Бедовый 7. Битва за Изнанку

Этот чем больше применял разночинного огня в бою, тем скорее возвышался. Правда, Сванте, как звали его на самом деле, так и застрял на пятом рубце ведунства, потому что пользовался почти одними и теми же приемами.

Дунул густым дымом Николай-Гарь. Сколько остальным пришлось наслушаться о его дурном хисте, который рос только при отравлении людей дымом, и помыслить нельзя. Разве что в последние пару лет он успокоился, когда перешагнул порог ведунства. Именно тогда он и стал основной ударной силой, когда появилась у него способность вызывать гарь по велению мысли.

Подумал, дунул и неприятель лежит. Либо замертво отравленный, либо без сознания. Много врагов Княжества остановил его дым. Далеко шагнул он по рубежной лестнице, почти достигнув по силе кощея.

Последним из Драконов, которые находились в низине, был Радетель. Будто бы и вовсе к Драконам не относящийся. Вот только и промысел у него оказался особенный. Чем больше Радетель делился огнем, тем скорее возвышался.

Правда, легче ему было в старину. Теперь же, когда огниво или очаг имелись почти в каждом доме, Радетелю приходилось тяжелее.

Но тот и не унывал. Вместе с тем был этот кощей для Драконов одним из главных помощников, потому что ведунская способность у него оказалась врачевательная. Он мог исцелить на себе любую рану. Шутил даже, что не составит труда ему отрастить новую печень.

А когда стал кощеем, то в своей способности еще усилился. И теперь почти любая рана могла затянуться у каждого члена отряда.

Любой Дракон по отдельности был обычным рубежником.

Прошли много трудностей, пока собрались они воедино. Пока семеро не стали общим. Пока пальцы не сжались в кулак. И никто не мог с ними совладать. Прежде. Пока не предал их последний из Драконов – Алексей Вредитель.

Потому теперь они не просто лишились брата. Они оказались заперты в ловушке. И первый, кто это понял, был не Инквизитор, а Смага.

Огонь, разошедшийся от Пепла, словно уперся в край низины. Забурлил бурным потоком, заворчал и покатился обратно. Шквал, которому жар придавал силы и который уже добрался до ближайшего неприятеля, тоже неожиданно уперся в глухую невидимую стену.

От которой веяло неприятным зноем. Рванул раз, второй, а после отступил, недобро поглядывая в темноту.

Ворочались фигуры в ночи, подкатывали хисты, заполняя собой все пространство, захлопывалась ловушка. А затем раздался такой родной и теперь такой чужой голос седьмого Дракона.

– Все окончено, Сильвестр. Его Величество знает о вашем предательстве.