Бедовый 9. Царь царей

— А ты как думаешь? — грозно надвинулся батюшко. — Я же не ради прихоти своей советы тебе даю. Сделай так, Матвей, не делай так. Как за сопляком хожу за тобой.

— Так он и есть сс… сопляк, — неожиданно поддержала лешего лихо.

— Да знаю я, — ответил батюшко. — Порой сделает что-нибудь, а ты за голову схватишься. Но уж сердце у него больно доброе. Через то и терплю.

Нет, я слышал про эту фишку. Чтобы подружиться с новыми людьми, надо начать вместе опускать кого-нибудь. Желательно того, кто тебя этим людям представил.

Но вот от Юнии подобного я вообще не ожидал.

— Я без всякого плохого умысс… ла, — словно почувствовала она. — Мы же хорошо к тебе относимся. И хотим лишь добра.

«Мы?». Я вопросительно посмотрел на лешего, но он словно пропустил слова Юнии мимо ушей.

— Только чувствуя я, что бесполезно все это, — пробормотал царь лесной нечисти. — Этот если что в голову втемяшил, уже не выбьет. Так?

— Батюшко, ты мне про нежить эту расскажи. Откуда она здесь? Что делает?

— Я же говорю, — с грустью вздохнул леший.

 — Кто про что, а вшивый про баню. Скажу, но только чтобы уберечь тебя. Как он тут появился, уж не ведаю. Это при прошлом лешем, наверное, было. Знаю лишь, что сильный он. Очень. Я своими силами вывести не смог, да и Степан Филиппыч тоже.

Я не стал спрашивать, ху из есть Степан Филиппыч. Наверное, бывший леший.

— А вот как поднимается он, видел. Издали, правда. И ничего в этом хорошего нет.

— Он, поди, в лунное затмение просыпается?

— Просыпается, — хитро посмотрел на меня леший.

 — Да только не в каждое.

— Батюшко, да не томи!

— Ох, Матвей, такая умная голова такому дураку досталась. Ты сам покумекай немного. Думаешь, первый ты разумец, кто про ларь прочитал, да нашел его?

— Были. И открывать пытались, да куда там, когда здесь такой страж.

— Офигеть! — радостно улыбнулся я. — Просто всего-то и делов, что надо позволить Трепову или Травнице открыть этот треклятый ларь. Тогда лич будет разбираться с ними, а я выйду сухим из воды.

Может, даже этот артефакт под шумок заберу.

— Ох, Матвей, со смертью ты все играешься. Да только не знаешь, что у нее все карты крапленые. Я же о самом главном не сказал. Это умертвие воров до чужого добра не сразу убивает.

— А чего он еще с ними делает? Я думал, там мышцы разложились и вообще, кровь же не приливает.

— Ох, Матвей, иногда ты невыносс… сим.

— Он с ними разговаривает, — продолжил леший. — Недолго. Да заканчивается все всегда одинаково.