Судя по аватаркам в группе, почти все побывали сначала у пластических хирургов, а потом посетили дорогих фотографов. Впрочем, были и вполне нейтральные фотки – полированные ролс-ройсы или палубы яхт. И что-то мне подсказывало, что это не скачанные с интернета изображения. Может, мы вообще с них мало берем?
Но при этом я не снимал с себя ответственности. Неважно, кто и что у тебя покупает. Нельзя наживаться на том, что люди не все осознают. Хотя, конечно, часто очень хочется.
Правда, у меня появился другой вопрос:
– Лео, слушай, а есть какой-нибудь вариант перевести чужанские деньги в лунное серебро?
Дракон внимательно поглядел на меня, а потом пожал плечами:
– Можно попробовать с драгоценными камнями.
Артефакторам всегда нужны, к примеру, крупные бриллианты. Но в этом случае курс будет плохой. Можно потерять много денег.
– Чужанских, – кивнул я. – Но скажи, сможешь ты, к примеру, через свои каналы накупить драгоценных камней миллионов на пять? А потом продать их артефакторам?
– Попробовать можно, – легко согласился с Лео.
– Только что с Князем?
– Да думаю я, думаю. Не переживай, если я за что-то взялся, то обязательно доведу это до конца. О, смотри, блуд машет. Хороший мужик, кстати, хочешь, познакомлю?
С этими словами я шагнул во владения нечисти.
Глава 21
Горислав, глава белой чуди, которая верховодила в Новой Голландии, оказался хитрым и прожженным типом. Он долго время пытался прикинуться шлангом, всем своим видом давая понять, что искренне ничего не знает ни про какого Милонега.
Точнее даже не так. Когда я показал зеленый камушек, который передали мне из их филиала в Выборге, то Горислав очень даже заинтересовался. Глаза его заблестели, зубы засверкали (он стал то и дело улыбаться), а сам старейшина весь подобрался. Почти как рысь, увидевшая добычу. Но стоило дойти до сути дела, как Горислав сразу же потух. Даже не поскучнел, а натуральным образом перегорел.
И начались качели: «Как говоришь того старосту зовут, Милонег? Диковинное имя», «Куда ты собрался? В башню Грифона? Дурное место, не ходил бы», «Давай выпьем, чего понапрасну сидеть».
В общем, он всем своим видом демонстрировал, что о моих делах разговаривать не намерен. Пришлось импровизировать. Уж чего-чего, а этого я в последнее время нахватался.
Я вскользь упомянул, что жалко, что нам не удастся договориться.
