Алена грозно кивнула, что означало… да ничего хорошего это для беса не означало, а после снова скрылась и даже дверь закрыла.
– Вот ты, хозяин, конечно…
Григорий материализовался рядом. И явно хотел сказать нечто нехорошее, но сдержался. То ли воспитание не позволило, то ли субординация. Возможно, он даже думал произнести что-то вроде: «Ля ты крыса». Но благоразумно сдержался.
– Я твои косяки брать на себя не собираюсь. Че там хоть происходит?
– Известно че, ругаются. Сначала Алена Николаевна посыльного заказала.
Часа не пришло, принесли кучу пакетов.
Я удрученно вздохнул. Да, цифровизация и сфера услуг Питера не шли ни в какое сравнение с Выборгом. И часто, как сейчас, работали не в мою пользу. Если так пойдет, придется Рыкаловой увеличивать обороты.
– А потом, значит, этого, этого посыльного….
– Курьера, – подсказал Митя, который выплыл из комнаты.
– А ты не перебивай. Пусть будет курьер. Потом, значит, его отпустили. А сами ругаться стали. Лихо, прости Господи, Алену Николаевну чихвостит, а той хоть бы хны.
Представляешь, хозяин?
– Очень даже, – усмехнулся я.
А сам вытащил телефон и зашел в приложение. Списано сорок семь тысяч. У меня аж дыхание сперло. И не только в зобу. Это же как надо… это же что нужно… Если бы не цифра шесть со столькими же нулями, я бы точно ворвался сейчас в комнату к девчонкам и доходчиво им объяснил, почему надо жить скромнее. Но теперь пришло понимание, что нет смысла плакать о потраченных деньгах, когда их в достатке. В конце концов, один раз живем.
С другой стороны, стало интересно, что же там такого можно было купить на эту сумму?
Долго меня не мучили. Минут через пять дверь открылась и Алена повелительно пригласила нас: «Заходите». Причем, Митя внезапно пожелал быстро уйти к себе в комнату, все-таки общение с женским полом (даже когда черту предстояло молчать) давалось ему тяжело. Однако бес цепко схватил бедолагу и поволок с собой. А следом вошел и я. Вошел и обомлел. К слову, нечисть тоже знатно офигела.
Перед нами стояла учительница русского языка и литературы средних классов.
Ладно, если бы та зарабатывала, как директор. Лихо, с распущенными волосами, которые скрывали ту половину лица, где отсутствовал глаз, стояла к нам полубоком. Была она одета в серый брючный костюм в полоску и бежевую блузку. Странно, но даже горб заметно не выделялся. Создавалось впечатление, что она просто сильно сутулится.
Разве что обувь подвела. Пусть и в тон костюму, но серые балетки сюда не шли.
