Я замолчал, ожидая, что сейчас Следопыт ткнет в меня пальцем. Мол, это ты и есть. Враг государства номер один. Но нет, Витя продолжал рассказывать:
— Редко, конечно, когда что выходит. Места у нас спокойные, тут почти ничего не случается.
Я еле сдержался, чтобы не расхохотаться. Ага, тишь да гладь, да божья благодать. Либо у меня особый талант влезать в неприятности.
— А в этот раз мне сказали найти рубежников-контрабандистов…
Произнеся это, Витя опять стал озираться. Может, у него аллергия на слово «рубежники»?
— Успокойся, у тебя шило в заднице, что ли? У меня жучков в машине нет.
Каких контрабандистов?"
"— Понимаешь, при ввозе артефактов положено уплачивать пошлину в казну. На каждый класс артефактов своя цена. Так выходит, что уникальные вещи нет смысла ввозить, стоимость выплат окажется колоссальной. Иными словами, дешевле их сделать у нас.
— Дай-ка угадаю, но у нас такого не делают, да? Ох, импортозамещение такое импортозамещение. Все как у людей.
Впрочем, Витя мои слова пропустил мимо ушей.
— У нас же тут граница рядом. Сейчас с чухонцами времена мирные, торговля идет бойко. Много завозят, много вывозят. И Илия стал подозревать, что часть денег уходит мимо.
— И ты нашел человека, который этим занимается, — вдруг дошло до меня.
Следопыт чуть не превратился в юлу. Хорошо, что был пристегнут. Иначе бы развернулся градусов на триста шестьдесят.
— Витя, мать твою, я тебя щас высажу, успокойся.
— Ладно, — пообещал тот, однако глаза Следопыта продолжали бегать. — В общем, я его нашел.
Молодой чухонец, всего три рубца. Но не контрабандист. Его хист как-то связан с работой редких артефактов. Суть в том, что он эти артефакты чувствует.
— Разве быть таким противозаконно?
— Нет, но границу он перешел, а на поклон, как того требует обычай, не явился.
— Какой ужас, — покачал головой я. — Надо же, не припомню, чтобы кто-то еще так делал. Ну сдал ты его, что дальше?
Следопыт затравленно поглядел на меня.
— А… — начало доходить до меня. — Ты его, значит, не сдал.
Приберег на черный день, так?
— Нет. Не совсем. Не знаю, почему я так поступил, — зачастил Витя. — Понимаешь, я уже столько лет служу воеводе и князю, но больших денег не заработал. А когда мне понадобилась помощь…
Он замолчал, отвернувшись в окну. Понятно, на лицо обида конкретной личности на государство. Видимо, Следопыт искренне верил, что у нас социально ориентированное Княжество, а когда понял, что тут каждый сам за себя, немного огорчился. И я его понимал.
