Понимаешь?
— Неплохо, — честно признался я. — В чужанском мире чухонской нечисти могли бы даже грамоту выдать какую-нибудь. Типа «Лучшие инновации в сфере частного бизнеса». Хорошая схема. Как я люблю это чисто русское «грабь награбленное».
— Значит, ты не согласен?
— А что я сейчас по-твоему делаю? Еду в эту проклятую Торфяновку."
"И мы замолчали. Хотя у меня были, конечно, определенные сомнения. Вэтте — неплохие ребята. Со мной всегда вели себя честно. Но какого фига они решили нарушать закон? А чего же ты тогда не сдал их воеводе, если хочешь, чтобы все было по закону? Ответ простой, потому что это никак не приблизит тебя к конечной цели — добыть тысячу монет лунного серебра.
Вернее, восемь сотен. Двести монет уже жгли карман, точнее Слово. Следопыт внес задаток.
Выходило, что нельзя быть красивым, честным, благородным и при этом решать собственные задачи. Всегда появляются те, кто страдает от твоих действий. Так или иначе. Можно лишь сделать так, чтобы минимизировать потери других.
Что потеряют вэтте? Деньги. Главное, чтобы все остались живы.
Но меня все равно одолевали сомнения. Складывалось ощущение, что на плечах сидят ангел и демон, по очереди нашептывая что-то в мою буйную головушку. И самое неприятное — разобрать кто где, не представлялось возможным. Готов ли я на все это? Ради Васильича, Рехона, Алены, Анфалара, Форсварара, Фекоя, в конце концов. Наверное да. Хотя внутри все равно что-то неприятно ныло.
До Торфяновки мы добрались примерно за час.
Витя жил на самом выезде из Выборга, да и дорога оказалась пустой. А Зверь, давно истосковавшийся по водительской руке, будто бы даже ожил, пытаясь ехать быстрее, чем следовало. В общем, когда Витя махнул рукой, я резко ударил по тормозам. Дальше хрен поймешь, где там вообще можно развернуться.
— Вон кафе, видишь?
— Вижу, — признался я.
Ничего примечательного. Современное вместительное заведение, обшитое сайдингом. Можно было даже предположить, что там вкусно кормят. По крайней мере, в это время суток народу порядочно, несмотря на пустые дороги.
В любом случае, иных вариантов набить живот здесь я не видел.
— А вон автомойка, — продолжал Следопыт работать экскурсоводом для слепых. — Там у них и есть схрон.
— В смысле, на обычной чужанской мойке?
— Ага. Там даже печатей никаких, чтобы не привлекать внимание. Лишь эта… сигнализация. Но ее можно и хистом вырубить.
— Угу, какой хитрый, тебя же потом по этому промыслу и срисуют.
