Однако как сказал ты про сына и отца, у меня сердце кровью облилось. Знаю я, что такое детей терять. Пусть давно это было, да и детки не мои, чужие. Сам понимаешь…
Я молча кивнул.
— Что до нечисти, так ты по поводу вэтте не переживай. Эти хуже чертей, тоже клейма ставить негде. Только если черти народ простой, бесхитростный, чухонцы все наперед считают. Вот ты говоришь, с тобой они всегда честно себя вели. Так то лишь для собственной выгоду. И запомни, вэтте в убыток никогда торговать не будут. От тех артефактов они не обеднеют.
Единственнее, будь осторожен. Не верю я, чтобы они свои вещи просто так без надзору оставили.
— Про это я уже думал.
— И после аккуратнее будь. У них много людей и нечисти. Продавать надо лишь проверенному торговцу. А я, слышал, у тебя проблемы в Выборге с этим.
— Ты-то откуда знаешь?
— Земля слухами полнится. К воеводе вэтте, конечно, не пойдут. Но все же, поберегись. Лишним не будет.
Вообще, про то, куда сбывать шкуру еще неубитого медведя, я даже не думал. Пока остановился на моральных угрызениях совести.
— Меня вот другое беспокоит, Матвей. Я в том, ином мире, не бывал, конечно. Но многое о нем слышал от рубежников, что по моим лесам гуляли. Вроде как Изнанка просто так ничего не делает. И если отметила кого проклятием, то, возможно, были на то свои причины. В тебе вот она сразу хорошего человека разглядела.
— Бывает так, что мы становимся плохими под влиянием обстоятельств.
И сразу вспомнил про Лео. Вот уж на что положительный персонаж, а тоже проклятый.
— Так-то оно, конечно, так, — вроде согласился леший.
— Только поставь того Рехона на свое место. Вот скажи, долго ли бы тот сомневался и думал? Страдал ли перед выбором?
— Так или иначе, я должен ему помочь. И Федору Васильевичу.
— Ну вот и вернулся Матвей, которого я знаю, — весело хлопнул себя по коленям леший, поднимаясь на ноги. — А то, батюшко, помоги, батюшко подскажи, так ли поступаю, батюшко? Будто ивашка какой.
Я рассмеялся. Разговор наш занял минут десять, зато впечатление на меня произвел необычайное.
Словно после проливного дождя на небе вновь появилось солнышко.
— Поеду я, батюшко.
— Помогай тебе Господь, Матвей.
— Ах да, — я уже завел машину, поэтому пришлось открыть окно. — Скажи, у тебя в случае чего можно будет на какое-то время спрятать грифона.
— Какого грифона? — с лица лешего сразу слетела вся благостность.
— Королевского.
Глава 17
Никогда не думал, что наступит момент, когда я стану взрослым в самом плохом смысле этого слова.
