С другой стороны, они и так уже замараны в проклятье, на которое им вряд ли кто давал разрешение.
Однако спустя треть часа Витя появился с идиотской улыбкой на лице. Он разве что не приплясывал.
— Получилось? — только и спросил я.
— Да, в лучшем виде. Все сказал, как ты и просил. Что совершенно случайно заметил, как дворовой влезает на автомойку и выходит с мешком. А так как часто видел рядом вэтте, решил, что это именно их вещи.
— А они?
— Пытались сначала открещиваться, мол, они тут ни причем. Тогда я ответил, что не их вещи, придется отправляться на поклон к воеводе и разбираться, что произошло.
К ним я пришел, чтобы получить небольшое вознаграждение, но раз так…
Я кивнул. Следопыт все говорил верно. Как мы, точнее я, и придумал.
— Тогда они сказали, что им нужно проверить мои сведения. И ломанулись к Терентию Палычу. А потом уже вернулись, рассчитались, сказали, что надеются на мое молчание и благоразумие. Даже угрожали.
— Каким образом? — удивился я.
— Что если начну трепать языком, то донесут Илии, что я шабашу.
Я покачал головой. Все-таки велик у нас воевода. Ничего не делает, не в курсе общих дел, но все его боятся. Или просто так любят и уважают, что не решают беспокоить по пустякам.
— Вот, — Следопыт достал со Слова увесистый мешок.
Судя по наполнению, здесь было не все.
— Пришлось высыпать свою долю прямо на Слово, — извиняющимся тоном произнес он.
Я взял деньги и в груди приятно потеплело. Тысяча монет серебром. Конечно, вэтте понимали, за что платят. Может, даже осознавали, что Следопыт и сам завяз во всем этом по уши.
Но отбашляли. Я не сомневался, что редкие артефакты отобьют все затраты. Но тут дело обстояло не только в них. По сути, они заплатили за то, чтобы и дальше ввозить контрабанду.
— К вэтте теперь не суйся, — сказал я Вите. — автомойку обходи стороной, хотя я больше чем уверен, что место они поменяют. И постарайся не лезть в мутные схемы. Это не твое, Витя.
Я понимал, что, наверное, занимаюсь бесполезным делом. Тот, кто раз почувствовал запах халявных денег, уже не сможет остановиться.
Рано или поздно Следопыт влезет в такую грязь, из которой не вылезет.
— Ко мне тоже больше не обращайся. Мы с тобой знакомые рубежники, не более. И теперь друзьями точно не станем. Ну, что сидишь, можешь идти.
От гнева Витя сдвинул брови, а его губы превратились в нитку. Какие неудачные сочетания в одном человеке — злой, жадный и мягкий. Удивлен, что он еще раньше не попал под жернова сильных мира сего.
