— Так вы идете утром с этим кощеем базарить? — спросила Алена.
— Не базарить, а наводить мосты. Хотелось бы решить все миром.
— Сам-то в это веришь?
Я пожал плечами.
— Ладно, я утром тогда распоряжусь, чтобы Момой вам завтрак собрал. Спокойной ночи.
Мда, не пропадет Алена, это однозначно. Распорядится она. Я лишь покачал головой и отправился в гостевую комнату, где сладко посапывал Дракон. Что интересно, заснул почти сразу, без всяких мыслей и терзаний.
Разбудил меня тот самый домовой. Только, в отличие от прошлого раза, он не просил взять его в услужение.
Напротив, голос из запуганного превратился в уверенный и горделивый. Словно тот являлся важной частичкой какого-то механизма.
— Госпожа распорядилась подать завтрак. Сама она отдыхает, просила извиниться.
— Госпожа, значит, — кивнул я, расталкивая Дракона.
В чем был плюс «мягкой воды» — никакого похмелья не обнаружилось. С другой стороны, мы и выпили немного. Основной удар принял на себя Анфалар, да хранит его Скугга от всех неприятностей, включая Алену.
Завтрак состоял из остатков вчерашних разносолов. Хотя вру, хлеб Момой достал свежий. Лео, как и я, был не в настроении говорить. Разве что кивнул, когда понял, что я доел. И мы, не сговариваясь, встали и покинули дом Анфалара.
Скугга на рассвете ничем не отличалась от Изнанки в любое другое время. Разве что вокруг было чуть светлее. Стражники проводили нас молчаливыми взглядами, кивнув на прощание, и мы покинули Фекой.
— Ты как, готов полыхнуть в случае чего? — спросил я Лео, еще раньше почувствовав запах горючего от одежды Дракона.
— В любой момент, — ответил он.
Найти кощея оказалось не так уж и сложно. Сначала мы шли в сторону костров, которые я видел вчера. А когда хисты стали различимы, я просто выбрал самый сильный из них. И не прогадал."
"Встречать нас вышел лично он. Встал впереди невысоких шатров, подняв руку лучникам, которые уже держали нас на прицеле. И те вроде как успокоились. Наверное, лишь на время.
И тогда я понял, почему Анфалар говорил о проклятом рубежнике с таким испугом.
Потому что ко мне вышел не человек, а ходячий уголь. Вся его кожа состояла из многочисленных мелких черных шрамов, а цвет глаз и вовсе был рубиновым. Он напоминал не человека, а какую-то ожившую мумию, которая весь год меняла беспрерывно тонеры в принтерах. И, несмотря на худощавую комплекцию, от кощея веяло опасностью. Хотя никаких угроз в поведении он не проявлял.
— Приветствую, — бодро кивнул я, пытаясь унять внутреннюю дрожь.
