Бедовый 9. Царь царей

Наверное, в этом проявилось нечто подсознательное, что ты пока еще не можешь объяснить.

Что интересно, незнакомец вдруг повел носом, будто рядом оказалась куча навоза и повернулся ко мне.

— Михаил, — протянул он руку.

Это было так необычно, что я даже подзавис. Как-то укоренилось, что рубежники не очень любят тактильные контакты. А рукопожатия вообще используют в самых крайних случаях, когда надо заключить договор. Однако было в этом рыжем что-то неправильное и располагающее, будто бы даже родное. Поэтому я сделал, на первый взгляд (впрочем, и на второй тоже), безрассудный поступок.

Протянул руку и ответил на рукопожатие.

— Матвей.

— Дерьмом от тебя несет, Матвей, — безапелляционно заявил Михаил. Правда, тут же сам смутился от своей откровенности. — Ты не обижайся, я часто невпопад говорю. Я имею в виду, не человеческим дерьмом, а животинки какой-то из нечисти. Кого держишь?

От подобных откровений аж во рту пересохло. Этот рыжий кощей всего за минуту взял и «расписал» меня. Что не понравилось еще больше, пристальный взгляд Рехона, который ловил каждое слово.

Вот уже в присутствии кого явно не было никакого желания откровенничать.

К счастью, мне не пришлось придумывать достойное оправдание. Дверь отворилась и в «предбанник» вышел довольный Василь. Судя по виду, его аудиенция закончилась вполне благополучно. А ратник кивнул нам, мол, «вэлком ту зе пати».

Что презабавнее всего, зашли мы все вместе. Ну, то есть сначала я, затем Рехон, а замыкал шествие рыжий Михаил. При этом лицо у незнакомого рубежника было вполне себе скучающее, будто не происходило ничего существенного.

Разве что убранство зала он рассмотрел с явными интересом, чуть остановившись на полотне с гербом за спиной воеводы, после чего чуть склонил голову. А вот Илия даже поднялся на ноги, чтобы поприветствовать рыжего. Надо же. По ощущениям, перед нами был сам Арагорн, сын Араторна, единственный потомок Исильдура, который скрывал свое происхождение.

— Егерь! Очень рад вас видеть. Наслышан, наслышан.

Рыжий и бровью не повел.

Разве что еще раз поклонился.

— Мне сказали, что у вас тут нечисть какую-то надо перевезти, — решил не тратить много времени Михаил на условности и приветственные слова.

— Да, аспида. В начале года нашли. Думали, вообще мертвый — промысла в нем чуть. А вот к осени проснулся.

— Дела, — протянул Михаил и покачал головой. — Запоздалый, значит. Аспиды вообще могут по десять лет спать, но обычно просыпаются к началу лета. Это плохо. Он же известно для чего проснулся.