Беги, детка, беги [ЛП]

— Приложи. — Я так устал, Оливия. Но она, хотя бы, уже не ревет.

Она прижимает полотенце к щеке и бормочет:

— Спасибо, мистер Раш. — Тогда она хочет поскорее исчезнуть с моих глаз. По-моему, она меня боится, при этом я просто устал и до смерти раздражен этой сраной жабой.

— Стоять!

Она разворачивается, и ее глаза расширяются.

— Извините, мистер Раш.

Святое дерьмо, Оливия. У нее совершенно нет своего мнения. Этот парень, как танк, который просто проехался по ней.

— Сядь. — Я киваю в сторону стола, и она садится на один из стульев.

Я подхожу к ней и откидываю волосы назад. Она вздрагивает, когда я прикасаюсь к ней. Черт возьми, Оливия, что этот парень сделал с ней?

— Я просто хочу посмотреть на твою щеку, — осторожно говорю я. — Можно? — обычно я не спрашиваю разрешения, Оливия, но она так напугана.

Она слегка кивает, откладывает лед и поворачивает ко мне свою щеку. Черт возьми, он ударил ее наотмашь.

— Заживает. Это просто легкий синяк. Охлаждай дальше.

 — Она делает то, что велено, а я достаю из шкафа две рюмки и бутылку хорошего коньяка, который ты подарила мне на Рождество в прошлом году. Он предназначен для особых случаев, но эта девушка заслужила, чтобы я пил его с ней. Перед тем как налить, приношу из гостиной шерстяной плед, потому что вижу, что ей неудобно сидеть передо мной в этом тонком топе. Когда я оборачиваю его вокруг нее, она смущенно улыбается, даже немного краснеет.

Наполнив наши рюмки, подталкиваю одну к ней.

— За сраную жабу, над которой ты насмехалась.

Она хмурится, потому что наверняка думает, что я имею в виду Райли. Но она вежлива, Оливия, и пьет только потому что я пью. После этого ставит пустую рюмку и отворачивается. Я усмехаюсь и наливаю еще. С каждым глотком будет легче.

— Вам не нравится Райли, мистер Раш? — спрашивает она и с интересом смотрит на меня.

— Я не Райли имел в виду, Эмилия. — Я опрокидываю свою рюмку, и она быстро опустошает свою.

По ней видно, что она в шоке и понятия не имеет, что сказать.

— Вы не спросили, — начинает она, указывая на свою щеку, — откуда это.

— Пожалуйста, — говорю я. — Я знаю обо всем, что происходит в моем доме.

Она смотрит на меня. Ее глаза медленно расширяются, все больше и больше. Потом, осознав это, она резко краснеет и слегка втягивает голову в плечи. О Боже, разве таким не должна заниматься свекровь, Оливия?

Я наливаю еще.