Провела по бороздкам, разделяющим чешуйки, дотронулась до шипа, венчавшего его голову. Казалось, что мои прикосновения доставляют ему удовольствие.
Когда он опустился брюхом на пол и приподнял лапу, превратив ее в ступеньку, я поняла, что он приглашает меня оседлать его. Я примостилась на спине дракона, до боли сжав его коленями. Завтра точно на коленях останутся синяки. Шипы на шее его ощетинились и я смогла за них крепко ухватиться. Еще несколько наростов послужили опорой для спины и ног. Оглянувшись на меня, ощерив пасть, словно в улыбке, расправил кожистые крылья и взлетел.
У меня дух захватило от этого полета. Сначала было нереально страшно. А затем, убедившись, что он не делает резких движений и упасть я не смогу, я начала получать наслаждение от этого полета. Мы поднялись высоко в небо, к пушистым облакам, которые в реальности оказались не так уж приятны.
Вклинились в стаю птиц, которых, как мне кажется, больше испугало именно мое присутствие, а не дракона.
Облетели вокруг замка, где обитало царственное семейство драконов.
С высоты нашего полета замок казался таким величественным и вовсе не зловещим.
Мы сделали круг над лесом, низко пролетели над цветущими лугами. Мой дракон, словно косой, срезал крылом луговые цветы и швырнул их в меня. И даже, кажется, смеялся, когда я запищала от неожиданности. А затем мы летели над речкой. Олих задевал воду брюхом, поднимая в воздух искрящиеся брызги. А потом мы поднимались все выше и выше, пока ветер и солнечные лучи не высушили меня."
"Вскоре мы приблизились к горной части Артавии.
Еще издали я увидела несколько строений, напоминавших старинные алтари. Именно над ними наш полет и завершился.
Точно так же, как и раньше, он подставил лапу, давая мне возможность спешиться. Голову свою подставил так, чтобы я могла на нее опереться. Еще не улетучился восторг от моего полета, как в сердце начала появляться тревога. Нет, вокруг все казалось мирным и прекрасным. Но я всеми фибрами своей ведьминской души ощущала здесь присутствие силы. Гораздо более древней и могущественной, чем моя собственная магия.
Осматриваясь вокруг я и не заметила, как Олих обратился мужчиной. Он подошел сзади и положил мне руки на плечи. Прижав к своей груди, он сказал:
— Я говорил с Урласом. Он больше никогда не прикоснется к тебе.
— Злился?
— Нет. Он ведь маг, и узнал о моем решении, по-видимому, еще раньше, чем я сам. Он принял мое решение. Ты исполнила мое первое желание. И рассказала о Бастиане — это тот, кто приходил к тебе.
