Медленно, словно дразня меня, он выходил из меня, и снова врывался. И так до тех пор, пока звезды не брызнули из моих глаз, пока я не застонала, уткнувшись в его шею.
Он нежно мыл меня, то намыливая мочалкой невесомыми движениями, не пропустив ни складочки, ни холмика. То поливал возбужденное тело теплой водой. Целовал, наслаждаясь и даря наслаждение мне.
Бережно завернув меня в полотенце, отнес в постель.
Проснувшись около полуночи на плече моего мужчины, какое-то время я лежала тихо, прислушиваясь к его тихому дыханию.
И лишь когда его тихое сопение прекратилось, подняла взгляд на него. И утонула. Утонула в тех бархатных глазах, что не раз еще будут мне сниться.
Приподнявшись, я оседлала его и нависла над ним, заглядывая ему в глаза. Поцеловала в веко, заставив закрыть глаза.
— Не открывай, — прошептала и юркнула язычком между губ.
Только вскользь. Прошлась, оставляя влажную дорожку на шее, на груди. Втянула и прикусила его сосок и только хмыкнула, когда он дернулся от неожиданности.
И спустилась еще ниже, почувствовав, как напрягся его живот.
Кубик, второй… Язычок мой шалит, спускается еще ниже.
— Велма?!
— Закрой глаза, — прошу его.
Я так давно хотела это сделать! И сделаю. Его мощное достоинство находилось прямо перед моим лицом, подрагивая и пульсируя от предвкушения. Я обняла его рукой и задержала дыхание, почувствовав его твердость и напряжение, мягкую и гладкую кожу, такую горячую. Я осторожно провела по нему языком, прочувствовав каждую вздувшуюся вену, добралась до головки, слизнула терпкую капельку.
Его судорожный стон порадовал меня. Руки в волосах слегка нажали на голову, приглашая взять его в рот. Я обхватила его губами и стала двигать головой, погружая его все глубже и глубже. Облизывая. Посасывая. Ловя его благодарные стоны. Меня захватили ощущения, затмевающие в голове совершенно все, отодвигая на второй план без возможности вернуться.
Неожиданно подмяв меня под себя, он жарко приник ко мне требовательным поцелуем. Затем вторгся и членом, навалившись на меня всем телом.
Горячая волна по телу вызвала легкую дрожь, которая в мгновение переросла в нереальный шторм, бурю.
Которая проносится по всему телу. Сквозь промокшие ресницы я едва могу разобрать очертание его лица, вижу лишь огненный блеск в глубине его бархатных глаз."
"— Кошечка моя, — шепчет мой дракон, устраивая меня на своем плече. Так лежала бы на нем и лежала. Целую вечность. Всю жизнь.
Но вот мой повелитель тихо засопел, устало провалившись в сон.
