Я должна, наверное, быть ему благодарной. Но не могу. У меня не получится.
— Прости меня, Урлас. Но я не смогу ответить тебе тем же.
— А тебе и не надо. Просто помни и знай, что по первому твоему зову я дам тебе все то, что не даст никто другой.
Он разжал объятия, а я в то же мгновение побежала в покои Олиха. Я не хотела, чтобы ни Урлас, ни кто-нибудь другой, видели мои слезы.
Я приняла решение. Мое решение.
Олих пришел вечером, когда солнце на закате осветило нашу комнату багряным светом.
— Не потрешь ли мне спинку, ведьмочка? — устало спросил он, опускаясь в каменную ванну.
Конечно. Почему бы и не потереть? Я плавно подошла к нему. Знаю, что, несмотря на усталость, он не спускает с меня хищно прищуренного взгляда.
В честь этого дня я одела очень откровенное платье. Нежный, изумрудный шелк плотно облегал мою фигуру, струясь понизу пышными складками. Глубокий вырез, едва прикрывающий уже налившуюся грудь, полностью оголял мой живот, спускаясь чуть ли не до лобка. Я была красива. Соблазнительна.
И я это знала. Я подарю тебе такую ночь, дракон, что ты никогда не сможешь меня забыть. Даже если очень постараешься.
Словно лесная нимфа, я подошла и обошла его сзади. Налив на мочалку душистого геля, прислонившись грудью к его спине, жарко дыша ему в ухо, я стала одной рукой намыливать ему грудь. Второй же рукой запустила в волосы, вившиеся по груди и до самого низа.
Прикусив мочку его уха, я пососала его, пока руки выполняли свой танец. По скулам и шее на миг зашелестели чешуйки и исчезли.
— Мой повелитель возбужден? — промурлыкала-прошептала ему в ухо.
Молниеносным движением он опрокинул меня через свое плечо и с головой окунул в ванную, расплескав воду далеко вокруг.
— Мне нравится та игра, что ты затеяла, ведьмочка! — прошептал он мне в губы, вытащив за волосы из воды.
Убрав с лица мокрую прядь, он жадно впился в мои губы и попытался усадить на себя верхом. Но это чертовое платье так мешало! Треск ткани заставил меня рассмеяться. Мой мужчина так нетерпелив!
Но смех захлебнулся, стоило его горячему члену без предупреждения ворваться в меня, заполнив туго и до отказа.
Но остановившись именно тогда, когда я уже приготовилась встретить боль.
— Тише, девочка, тише. Мы не должны навредить НАШЕМУ ребенку.
О как!
Но я тотчас позабыла о его словах, когда он больно прикусил взбунтовавшийся от страсти сосок.
— Как она налилась, моя сисечка! — простонал дракон и снова взялся облизывать, теребить и посасывать то одну грудь, затем другую.
