Бережно подхватив ее на руки, расхохотался, когда увидев его, шлепнула ладонью по лицу и со словами ""Чур меня"", опять заснула.
— Кажется, сегодня праздник будет тихий, — он замер с девушкой возле чана с дымившейся водой.
Не выпуская ее из рук, снял обувь. Ухмыльнулся, увидев, что Олих, уже сбросив куртку, словно поедает девчонку глазами.
— Ну, что? Будить?
— Не буди, — отвечает и сбрасывает брюки.
Опустившись в воду, протянул руки и принял девушку. Зашипел, когда та доверчиво положила ему голову на плечо.
Урлас сел у чана и зачерпнув воду ладонью, намочил ей волосы.
Капелька скатилась по лбу, замерла в уголке глаза. Вздрогнула и покатилась дальше. Олих поймал ее в самом уголке рта. Осторожно, чтобы не разбудить и не напугать, раздвинул губы языком, протолкнулся в жаркий рот. Зашипел — острые зубки прихватили его язык.
Только опустив мокрую ладонь на грудь, спрятанную под шелком его рубахи, заставил ее, всхлипнув, разжать зубы.
Братья, словно заговорщики, ухмыльнулись друг другу.
— Это выше моих сил, — тихо сказал Урлас, — выпью ка я немного.
Олих только хмыкнул. Намочил вторую грудь, нагнувшись, вместе с тканью втянул в себя сосок. Рыжуля томно потянулась в его руках. Держа зубами темную горошину, смотрит ей в лицо и ждет. Ждет, когда откроет глаза. Закричит? Попытается вырваться?
Не открыла. Только задвигались ее бедра, выбив неожиданным движением из него дух. Набухший ствол скользит по шелковым ягодицам, мечтая о разрядке. Губы мягко терзают девичью грудь, а рука ныряет в воду.
Неспешно гладит, то придавливая, то отпуская набухшие лепестки, нащупывая пульсирующий бугорок. Ее тело выгибается под его руками, подрагивает. Палец ныряет в тугое лоно, лаская и будоража его. Большой палец нежно поглаживает трепещущий клитор.
Застонала, выгнулась и сжала бедра, пленив его руку так, что ее дрожь молнией передалась и ему. Всхлипнула, уткнувшись носом в основание его шеи.
Так и не добравшись членом до желанного местечка, выстреливает прямо в остывающую воду.
Голова откидывается на бортик и тихий рык вырывается из его груди.
Ему вторит смех братца, залпом допивающего бокал вина.
Не открывая глаз, он ждет ее упреков. Но покорно молчит, только всхлипывает все тише и тише. Это хорошо. Он, наконец, утолил ту жажду, которая доканывала его весь день. Пусть не так, как хотел бы. Но все же, утолил. Хорошо, что она не брюзжит, объясняться с девчонкой сейчас совершенно не хотелось."
"Нагнулся, чтобы поцеловать ее в губы и замер… Спит.
