Беглянка (СИ)

Где она? Что с ней?

- Марина, я не буду ждать ваше подкрепление, пусть подтягиваются, а я сам пойду.

Да не пойду. Побегу! Откуда она узнала, что замышляет Олег? Как сориентировалась? Куча вопросов роилась в голове, как мошки вокруг фонаря – бестолково и бесполезно. Пока не найду ее, все равно ничего не узнаю, только мозг изнасилую себе.

Переодевшись в спортивный костюм, сменив туфли на кроссовки, я рванул в лес. Сказывалось отсутствие постоянной тренировки – скоро выдохся и перешел на быстрый шаг. Часа через полтора вышел в район озера.

Большое, неровной формы, с уютными заводями, оно в жаркий день манило прохладой. Но уже август на дворе, и ночи довольно холодные. Где же мои потеряшки нашли приют? ! Я оглянулся вокруг, и тут стукнула в голову мысль, которая заставила прибавить шагу. Если ее раньше найдут охранники, она ж испугается. Пес хоть и надежная защита, но все же девочке лишние переживания ни к чему.

- Герц! Ге-е-е-ерц! – начал я орать во весь голос, полагая, что он быстрей меня услышит. Эхо разносилось над озером, даря надежду, что скоро я их найду.

– Ге-е-ерц!

И с облегчением услышал вдалеке заливистый лай. Слава Богу! Мой сорока килограммовый малыш мчится, не разбирая дороги. Вот уже затрещали кусты и, чуть не сбив меня с ног, кинулся мне на шею этот слоненок.

Широким языком, как корова теленка, он облизал мое лицо.

- Герц, чертяка! Ну хорош! Хорош! – пытался я увернуться от насильственной ласки. – Пойдем к Варюшке. Веди!

Хотя я уже и не нуждался в проводнике – примятые кусты и чуть ли не просека в высокой траве служили отличным ориентиром.

Бегом, соревнуясь с Герцем, забыв об усталости, я несся, не разбирая дороги.

Наконец мы выскочили на небольшую лужайку. Я остолбенел. Варюшка, как настоящий скаут, натаскала еловых лап и сделала что-то похожее на укрытие. И сейчас она сидела перед кострищем и пыталась раздуть огонь. Услышав чуть ли не конский топот, она подняла голову и, увидев нас, подскочила и тут же застыла на месте, растерянно таращась своими голубыми, как озеро, глазищами.

И пока она не сообразила, что уже все страшное позади и что можно расслабиться, я схватил ее в охапку, порывисто прижал к себе и, не давая себе отчета, просто сделал то, чего требовала душа и тело. Я впился в ее сладкие, податливые губы самым настоящим наглым, жадным поцелуем, который ни по каким меркам не мог походить на дружеский.

Девушка замерла в моих руках. Казалось, она даже дышать перестала, не говоря уже о том, чтобы ответить на поцелуй.