Невеста по расчету

"Агата Лав

Невеста по расчету

Глава 1

Паша

– Твой брат с невестой скоро приедут, – сообщает мама и бросает взгляд на наручные часы.

Она беспокоится, то и дело поправляя прическу. Во мне же крепнет раздражение, никогда не понимал званых вечеров на тысячу персон.

– Ты чернее тучи, Паша, – замечает мама, поджимая губы.

– Ты просила меня приехать, я приехал. Я не обещал быть веселым на этом проклятом вечере.

– Ужин не проклятый, а семейный, Павел.

– Черт, вечно путаю.

– Давай не будем ругаться? Лучше посмотри, как красиво всё устроено, – она обводит пафосный зал.

 – Официально и со вкусом, выглядит как репетиция свадебного банкета. А какие букеты! Мне нравятся анемоны! Видишь?

– Еще бы знать, что это такое.

Я остро чувствую ее недовольство. Я явно не вписываюсь во всю эту душную красоту, к которой столь расположена моя мать. На ней безукоризненное элегантное платье и золотые украшения. Она много лет провела за чертой бедности, пытаясь свести концы с концами как мать-одиночка, и это оставило свой след.

Она голодна до роскоши и всего, на что можно нацепить значок ВИП. И плевать, что я давно вытащил нас со дна, я заработал так много, что в зале еще нужно поискать человека богаче.

Хотя один есть.

Мой сводный брат Роберт.

Может, не богаче, но близок по влиянию. Именно он устроил званый вечер и именно об его высокомерную рожу хочется размять кулаки.

Даже имя ему дали такое, чтобы королевич выделялся из толпы.

– Ты же сможешь держать себя в руках? – серьезно спрашивает мама, почуяв мои недобрые мысли.

 – Паша, я очень прошу тебя. Я знаю, что вы не ладите, но ради меня… Вы же братья.

– Сводные.

– Вот не надо этого, – мама заводится, сжимая мой локоть, но ее запала хватает всего на пару секунд, следом она мягко проводит по моей руке и продолжает спокойнее. – У вас разные отцы, но вы оба мои сыновья, вы родные и точка.

– Вторым пунктом ты обычно напоминаешь, что я старший, а значит должен быть умнее.

– Какой же у тебя характер!

– Твой, – я киваю с улыбкой.

– Нет, ты упрямый на грани жестокости! За что ты его так ненавидишь?

– Роберта? Дай подумать, за что же… О, кажется, вспомнил.

Он подонок, вот в чем дело.

Она отрывает ладонь от моего локтя. Шумно выдыхает, а через мгновение вовсе отворачивается, пытаясь вернуть самообладание.

– У тебя женское сердце, ты легко прощаешь и забываешь плохое, – бросаю, хотя стоило бы заткнуться. – А я всё помню. Особенно твои слезы, когда он знать тебя не хотел и целовал золотые пятки своего папаши.