Беглянка (СИ)

И что самое паршивое – еще и забрать разрешили только личные вещи.

По изумленно распахнувшимся глазам Вари я понял, насколько она испугалась. А я испугался, что могу потерять ее. Ведь сейчас нам предстоит искать съемную квартиру. Конечно, мы не будем голодать, но одно дело – дом, в котором у нас все случилось уже после того, как она здесь поселилась и работала, и другое – переезжать на квартиру в непонятном статусе.

А теперь звать ее замуж, когда нет крыши над головой – это совсем не вариант.

- Варя, я от тебя не требовал никаких обязательств, поэтому ты можешь поступать, как тебе вздумается. Я все равно буду помнить только хорошее и даже не подумаю упрекнуть тебя в чем-то. На учебу я тебе деньги найду и оплачу все до получения диплома. И не буду претендовать на твою личную жизнь. Ты свободна. И я перед тобой в долгу, так что приму любое твое решение. Захочешь со мной ютиться в каморке, буду счастлив.

Нет – выбьем общежитие. Прости, но две съемных квартиры – это затратней, чем ипотека.

Насколько я был счастлив накануне, с таким же накалом эмоций несчаслив сейчас. Я отпускаю Варю и остаюсь у разбитого корыта. Вчерашний успешный бизнесмен превращается в мелкого лавочника. И совсем не пара молоденькой умненькой девочке, которая не заслуживает того, чтоб барахтаться со мной в болоте проблем.

Доходов от торгового центра не хватит, чтоб удержать стройку в своих руках хотя бы в замороженном виде.

Уверен, что начнутся проверки, штрафы за нецелевое использование земли – ведь там территория огромная..

Лузер..лузер..лузер… словно дятел в голове выдалбливал это слово на черепушке.

- Арсений, мне не нравится такая постановка вопроса. Вы..ты.. сказал, что мы пара, и я так себя и ощущала. А вот это «ты свободна»…, - губы Варюшки дрогнули, и она умолкла, боясь заплакать. – Я не кисейная барышня, не буду рыдать о потерянной девственности.

Просто я думала, то, что между нами произошло, что-то для тебя значит! Я не приму от тебя денег. Мне подачки не нужны. Я ухожу.

Моя ласковая Варежка превратилась в настоящего ежика, выставившего свои иголки. Я понимал, что мне нужно схватить ее, зацеловать, сказать, что люблю безумно и никуда не отпущу. Но я стоял, как вековой баобаб посреди пустыни, и не шевелился.