Беглянка (СИ)

Десантура своих не бросает! - суровый Барсов смешно насупил брови, изображая брутального десантника.

Я невольно хихикнула, а в сердце словно маленький теплый комочек затрепыхался. То, что происходило сейчас, выходило за все рамки. Арсений вел себя совершенно непривычно, сбивая меня с толку и вселяя чувство какого-то неправильного веселья. Неравноправного, что ли. Ну и пусть! Хоть чуть-чуть!

- А вы десантура или я для вас своя? – решила я понаглеть.

- И то, и другое. Я хочу тебе помочь. Ты меня выручила, и как у золотой рыбки, можешь просить, чего хочешь.

Но в рамках бюджета и моей компетенции.

- Да ничего мне не надо, - я уткнулась носом в чашку, от которой исходил волшебный аромат. Особенно, если учесть, что я изрядно проголодалась.

- Думать можешь и одновременно есть, - словно прочитав мои мысли, напомнил Арсений. - Помню, ты говорила, что палочки не уважаешь, так что вилка тебе в помощь. Ну а пиццу – это святое – руками есть. - И показывая пример, разделил обалденную пиццу с сыром на части и, совсем не как истинный джентльмен, с аппетитом откусил от своей порции.

- М-м-м, восхитительно! – простонал он, снова сбивая меня с толку. Он ведет себя так, будто мы давно и хорошо знакомы.

- Давай, не стесняйся! Насчет «ничего мне не надо» это ты брось. Если предлагают помощь – не отказывайся. Хотя, ты тут права, надо знать от кого принимать. Иначе попадешь в долговую кабалу. Особенно тяжко будет, если не сможешь сразу ответить равноценной помощью. Затянет, как в омут.

Вот и тебя я должен отблагодарить.

- Арсений! Я же сказала, вы мне ничего не должны.

Глупости ведь какие полезли в голову – решила, что он так себя ведет, потому что увидел во мне человека, а не безликую няньку. А он просто не хочет быть должным, вот и все. Розовые лепесточки моей наивной надежды враз подвяли, скукожились и стали пыльно-пепельными.

Мое лицо, как всегда, отразило то, что на душе, и Арсений это заметил.

- Эй, Варежка, ты чего нос повесила? Опять в голове что-то ненужное появилось? Выбрось немедленно!

Он заглянул мне в глаза и положил руку на мое колено, отчего внутри все будто обожгло.

Я затаила дыхание, потому что в этом дружеском жесте было больше интимности, чем в поцелуях. Хотя из меня такой знаток поцелуев, как из свинки балеринка. Пару раз целовалась с Бориской, другом и ухажером в одном флаконе. Но это обменивание слюной не доставило не то что удовольствия, я еле сдержалась, чтоб не сказать «тьфу, какая гадость».