Беглянка в Гиблые Пределы

Равнодушием я не обманывалась, магия внутри Харальда пыталась минимизировать потери. Прекратив думать, почему жених задал именно этот вопрос, попыталась вспомнить.

— Когда родовая сила полностью активизируется, когда проявится дар и сила стабилизируется.

— И когда это произошло у тебя?

— Хм. — Признаваться в том, что моя магия уже была стабильна перед побегом? И я провела все нужные ритуалы. Значит, и род Бъёрнов обманывала, ведь я должна была им сообщить. В таком случае они могли меня забрать под свою опеку, что бы и сделали, я уверена.

Пришлось признаваться: — Мне только исполнилось семнадцать, и моя сила уже стабилизировалось. Когда наследница остаётся без реальной поддержки старшего в роду, а у меня и главы рода, часто сила и дар пытаются защитить носителя, просыпаясь и формируясь раньше.

Харальд же спокойно кивнул:

— От такой тихони, как ты, Эмма, другого и не следовало ожидать. Вот только ты не учла ещё кое-чего. Почему ты не чувствуешь, какой из перстней настоящий? Ведь ты, получается, первый претендент на главенство рода.

Дядя тебе не соперник, однозначно, значит, ты должна чувствовать настоящий. Попробуй ещё раз. Сожми их, каждый в своей ладони, закрой глаза, обратись к силе рода.

Я видела, что Харальду самому было важно понять причину. А я была в полной растерянности. Неужели был ещё кто-то в роду, кто мог претендовать на главенство? Кто-то мог забрать себе лагуну, которую уже закрепил за основным родом мой отец.

Он для этого и пошёл в ту самую экспедицию, чтобы у нас были средства дальше осваивать скрытые земли в лагуне.

Успокоилась, понимая, насколько важно сейчас собраться. Сосредоточилась, выпуская силу. Я чувствовала её, как и напряжение, сковавшее всё тело.

Открыла глаза, посмотрела на жениха и тихим, мертвенным голосом ответила на его вопрошающий взгляд:

— Ничего. Я не могу, Харальд, просто не чувствую, будто кто-то закрывает мне эту возможность. Значит, глава уже выбран, и это не я.

Посмотрела на перстни, разозлилась, желая выкинуть их прочь! Но быстро пришла в себя, понимая, что один из них, это реликвия рода. А протянула руку Харальду, в желании отдать, избавиться от обоих перстней.

— Пусть тот, кто и является главой, разбирается. Ему не составит труда понять.

Я заметила странный взгляд, брошенный на меня Харальдом. Он спросил и был так серьёзен:

— Неужели у тебя никаких догадок, Эмма? Я думал, это очевидно.