То есть, да, он был. Я помню. Я думала, что он уйдет утром, но он не ушел. И я не увидела его, когда вернулась, я подумала, что он ушел, но он был там. Это было очень давно, — сказала она. — Все перепуталось.
— Где должен был быть Уэйс в то утро?
— Я не знаю, я не могу вспомнить, — сказала Кэрри с некоторым отчаянием. — Я допустила ошибку: он был там, когда я вернулась, я просто его не видела. Он был там, — повторила она.
— Вас наказали за то, что вы без разрешения взяли Дайю на пляж? — спросила Робин.
— Да, — сказала Кэрри.
— Какое наказание вы получили? — спросила Робин.
— Я не хочу говорить об этом, — сказала Кэрри, ее голос был напряжен. — Они были злы. Они имели на это полное право. Если бы кто-то забрал одну из моих малышек…
Кэрри издала нечто среднее между вздохом и кашлем и снова начала плакать. В течение нескольких минут она раскачивалась взад-вперед, всхлипывая в свои руки. Когда Робин молча предложила Страйку утешить Кэрри, Страйк покачал головой. Несомненно, на обратном пути его снова обвинят в бессердечии, но он хотел услышать слова самой Кэрри, а не ее реакцию на чье-то сочувствие или гнев.
— Я жалела об этом всю свою жизнь, всю свою жизнь, — всхлипывала Кэрри, поднимая опухшее лицо, по щекам которого все еще текли слезы. — Мне казалось, что я не заслуживаю Поппи и Дейзи, когда они у меня появились! Я не должна была соглашаться… Почему я это сделала? Почему? Я спрашивала себя об этом снова и снова, но, клянусь, я никогда не хотела этого — я была молода, я знала, что это неправильно, я никогда не хотела, чтобы это случилось, о Боже, а потом она умерла, и это было реально, реально…
— Что вы имеете ввиду под этим? — сказал Страйк.
— Что вы имеете ввиду под “это было реально”?
— Это была шутка, это было притворство — в молодости не думаешь, что такое бывает, — но это была реальность, она возвращалась…
— Дознание, должно быть, было для вас тяжелым, — сказал Страйк.
— Конечно, это было так, — сказала Кэрри, ее лицо было мокрым, дыхание все еще затрудненным, но уже с примесью гнева.
— Мистер Хитон говорит, что вы разговаривали с ним на улице, после того как все закончилось.
— Я этого не помню.
— Он помнит. Особенно он помнит, как вы сказали ему: “Я могла бы это остановить”.
— Я этого не говорила.
— Вы отрицаете, что сказали мистеру Хитону “Я могла бы это остановить”?
— Да. Нет. Я не… Может быть, я сказал что-то вроде: “Я могла бы помешать ей зайти так глубоко. Вот что я имела в виду.
