Затем, когда к ней вернулось прежнее дурное предчувствие, она вернулась к файлу ВГЦ и извлекла из него фотографии злоумышленника в маске и с пистолетом, которые Страйк распечатал из видеозаписи с камеры.
Это мог быть один и тот же человек, но в равной степени и другой. Они были одеты в похожие черные куртки, но фотографии, сделанные в тускло освещенном помещении, были слишком размытыми, чтобы можно было с уверенностью их идентифицировать.
Должна ли она позвонить в полицию? Но что она скажет? Кто-то в черной куртке с поднятым капюшоном находился неподалеку от офиса и спускался по ступенькам? Вряд ли это было преступным поведением.
Человек с пистолетом ждал наступления темноты, когда в здании погаснет весь свет, чтобы начать действовать, напомнила себе Робин. Теперь она сомневалась, что доставка пиццы была такой уж хорошей идеей. Ей пришлось бы открывать дверь на первом этаже, чтобы впустить их, а что, если притаившийся в черной куртке человек вместе с доставщиком, прижав пистолет к спине, ворвется в здание? Или она просто параноик?
Нет, — сказал голос Страйка в ее голове.
— Ты ведешь себя умно. Следи за ним. Не выходи из офиса, пока не убедишься, что он ушел.
Осознав, что ее силуэт может быть виден даже через венецианские жалюзи, Робин пошла выключить свет в офисе. Затем она придвинула кресло Страйка к окну, положила на колени папку ВГЦ и регулярно поглядывала на улицу. Фигура в черном одеянии оставалась вне поля зрения.
Глава 112
Девять на четвертом месте означает:
Он наступает на хвост тигру.
И-Цзин или Книга Перемен
Джонатан Уэйс уже объяснил, как ВГЦ находит общее во всех религиях, объединяя и сплавляя их в единую, всеобъемлющую систему верований. Он цитировал Иисуса Христа, Будду, Талмуда и, в основном, самого себя. Он вызвал на сцену Джайлса Хармона и Ноли Сеймур, и каждый из них проникновенно воздал должное вдохновенному гению Папы Джея: Хармон — с интеллектуальной серьезностью, заслужившей аплодисменты, Сеймур — с восторженной девичьей непосредственностью, которую публика оценила еще больше.
Небо, видимое сквозь стекла сводчатого потолка, постепенно становилось темно-синим, а полторы ноги Страйка, теснившегося во втором ряду кресел, занемели. Уэйс перешел к обличению мировых лидеров, а на экранах над ним появились изображения войны, голода и разрушения окружающей среды.
