Он думал, что я пытаюсь остаться в религии… Он не понимал, что я не могу остановиться… Я видела Утонувшего Пророка, стоящего за дверями, иногда я видела ее отражение в зеркале в ванной комнате, прямо за собой, я оборачивалась, но ее уже не было. Я не рассказывала ни о папе, ни о мачехе, потому что Утонувший Пророк просил меня не делать этого — то есть, я думала, что она просила меня не делать этого….
— Откуда ты знаешь, что это не Утонувший Пророк?
Робин начинало казаться, что все это было ужасной ошибкой. Она и представить себе не могла, что Уилл попытается перевоспитать Флору, и повернулась, чтобы посмотреть на Пруденс, надеясь, что та прекратит этот разговор, но Пруденс просто слушала с нейтральным выражением лица.
— Потому что она перестала появляться, после того как я прошла курс лечения, но прошло много времени, прежде чем я обратилась к врачу, потому что папа и мачеха все время говорили, что мне нужно либо снова поступать в университет, либо устраиваться на работу, и я должна была заполнять анкеты и прочее, но я не могла сосредоточиться… и я не могла им ничего рассказать…
— Я родила там ребенка, и он умер.
Она родилась мертвой. Пуповина была обмотана вокруг шеи."
"— О Боже, — сказала Робин, не в силах сдержать себя. Она снова была в общежитии, повсюду кровь, она помогала принимать роды у Вэн.
— Они наказали меня за это, — сказала Флора, слегка всхлипывая. — Они сказали, что это моя вина. Они сказали, что я убила ребенка, что я плохо себя вела. Я не могла рассказать об этом ни папе, ни мачехе.
Я вообще никому не рассказывала о ребенке, пока не начала встречаться с Пруденс. Долгое время я не знала, действительно ли у меня был ребенок или нет… но позже… намного позже… Я пошла к врачу на осмотр. И спросила у нее: “Я родила?” — И она, конечно, подумала, что это очень странный вопрос, но ответила “да”. Она могла сказать. По ощущениям.
Флора сглотнула, затем продолжила:
— После ухода я разговаривала с одним журналистом, но и ему я не рассказала о ребенке.
Я знала, что Утонувший Пророк может убить меня, если я заговорю с ним, но я была в отчаянии и хотела, чтобы люди узнали, насколько плоха церковь. Я подумала, что если папа и мачеха прочитают мое интервью в газете, они лучше поймут, что мне пришлось пережить, и простят меня. Я встретилась с журналистом, рассказала ему кое-что, и в ту же ночь пришла Утонувший Пророк, она плавала за моим окном и говорила, чтобы я покончила с собой, потому что я предала всех в церкви.
