— Я говорю только то, что сказал Цзян.
Страйк несколько секунд сидел молча, затем сказал: “Мне нужно в туалет”, и с ворчанием поднялся на ноги.
Его первыми словами, которые он произнес, войдя в кабинет через несколько минут, были,
— Я хочу есть.
— Ты буквально только что съел около пяти тысяч калорий, — с недоверием сказала Робин.
— Ну, я здесь много работаю мозгами.
Страйк долил чайник. За окном все громче пели птицы. Приближался час, когда Дайю Уэйс должна была войти в море в Кромере и больше никогда не появляться.
— Почему именно тот участок пляжа? — спросил Страйк, повернувшись к Робин. — Почему, черт возьми, Дайю — или кем бы ни был этот ребенок — отвезли именно на тот участок пляжа, где погибла Дженнифер Уэйс?
— Понятия не имею, — сказала Робин.
— А почему Джордан Рини пытался покончить с собой?
— Опять же — без понятия.
— Давай, — приободрил Страйк.
— Ну… предположительно потому, что он боялся возмездия, — сказала Робин.
— Возмездие, — повторил Страйк.
— Точно. Так чем же тот, кто говорил по телефону, угрожал Рини?
— Я полагаю… что ему причинят какой-то вред. Разоблачат как причастного к чему-то серьезному и преступному. Избиению. Убийству.
— Верно. Но пока никто, кроме Рини, не причинил Рини вреда.
Страйк сделал еще два кофе, передал один Робин, а затем снова сел за стол Пат.
— Как тебе такая теория? — сказал он. — Рини передознулся, потому что знал, что окажется в глубоком дерьме, когда тот, кому он позвонит, поймет, что он проболтался мне.
— О чем проболтался?
— Хороший вопрос. Он почти обо всем умолчал. Правда, сказал, что ему пришлось “убираться” за Уэйсами, и что-то, что он сделал, наложило отпечаток на его сознание…
— Может быть, — вдруг сказала Робин, — он должен был уничтожить эти полароиды? Может быть, он попал в беду из-за того, что они до сих пор существуют?
— Возможно. Даже скорее всего, учитывая, что те полароиды определенно вселили в него страх Божий.
Страйк снова встал, вошел во внутренний кабинет и снова появился с доской с материалами дела.
Закрыв разделительную дверь, он прислонил доску к ней и сел обратно. Долгое время пара сидела в тишине, разглядывая фотографии, вырезки и заметки.
— Кое-что из этого, — сказал наконец Страйк, — должно быть неважным. Люди были там, но не участвовали. Вещи запоминаются неправильно. Случайности случаются, — сказал он, снова переведя взгляд на Дженнифер Уэйс.
