— Интересно, что ты так говоришь, — сказал Страйк, — потому что эта мысль пришла в голову и мне. Тетя и дядя Дайю, которые получат наследство, если Дайю умрет, делают все возможное, чтобы помешать мне расследовать ее исчезновение. На днях я ездил к нему в Норфолк. Это было не очень приятное интервью, особенно после того, как я сказал Филлипе, что видел ее на встрече твоего отца в Олимпии.
— Какого хрена она там делала?
— Что-то, очевидно, настолько ее взволновало, что она отчаянно хотела поговорить с твоим отцом.
Филлипа оставила ему записку за кулисами Олимпии. Я спросил, не было ли у них недавно неожиданного анонимного звонка, который подтолкнул ее к действию.
— Что заставило тебя спросить об этом?
— Назови это интуицией.
Эбигейл стряхнула пепел на пол и отпихнула его ногой.
— Ты бы с Мазу поладил. — Она заговорила злобным шепотом. — “Божественная вибрация движется во мне.” О чем был этот телефонный звонок?
— Они не хотели мне говорить, но когда я предположил, что кто-то позвонил и сказал, что Дайю жива, Филиппа выдала себя.
Покраснела. Можно представить, как подобный звонок вселил в них страх Божий. Никакого семейного особняка, если Дайю еще дышит.
— И должен сказать, — добавил Страйк, — что Николас Делоне, как убийца Кевина Пирбрайта, подходит мне как нельзя лучше. Бывший морской пехотинец. Умеет обращаться с оружием, знает, как спланировать и организовать засаду. Человек, убивший Кевина, был довольно хитер.
Эбигейл сделала еще одну затяжку, нахмурившись.
— Я запуталась.
— Я думаю, что Кевин Пирбрайт перед смертью узнал правду об исчезновении Дайю, и именно поэтому его застрелили.
Эбигейл опустила сигарету.
— Он знал?
— Да, я так думаю.
— Он никогда ничего не говорил мне о Дайю.
— Он не упоминал, что это странное совпадение, Дайю умирает именно там, где умерла твоя мать?
— Ох — сказал Эбигейл. — Да. Он что-то говорил по этому поводу.
— Возможно, Кевин собрал все воедино только после того, как обратился к тебе, — сказал Страйк.
— Так что же, кто позвонил этим Делоне?
— Ну, в этом-то и вопрос, не так ли? Я подозреваю, что это был тот самый человек, который звонил Джордану Рини, чтобы узнать, о чем он мог мне проболтаться, и который звонил Кэрри Кертис Вудс и склонял ее к самоубийству.
Мобильный телефон Страйка зажужжал, причем не один, а два раза подряд.
— Извини, — сказал он. — Я ждал этого.
Первый текст был от Барклая, но он проигнорировал его, отдав предпочтение тексту Мидж.
Робин в безопасности.
