Надо вырубить нашего драчуна.
Минхо, державший до того Томаса за одну ногу, всем весом налег на обе. Томас сразу же вспомнил, как они с Ньютом точно так же удерживали Алби во время Метаморфозы.
Ганс гремел инструментами на столиках. Потом порылся в ящиках стола и, вернувшись, приказал:
– Держите его как можно крепче!
Взревев на пределе возможностей глотки, Томас совершил последний рывок. Одну руку – ту, которую держала Бренда, – удалось освободить, и Томас врезал Хорхе.
– Хватит! – крикнула Бренда, пытаясь вновь удержать Томаса.
Тот выгнулся дугой.
– Я… вам… не позволю! – Еще никогда он не чувствовал такого отчаяния.
– Проклятие, да держите же его! – воскликнул Ганс.
Бренде все же удалось вновь схватить Томаса за руку и придавить ее собственным весом.
Внезапно что-то кольнуло в правую ногу. Странно было сопротивляться чему-то и одновременно желать этого всем сердцем.
Когда наконец в глазах начало темнеть и конечности ослабли, Томас вновь обрел контроль над телом.
– Ненавижу этих утырков, – сказал он и отключился.
Глава двадцать восьмая
Одурманенный снотворным и обезболивающим, Томас видел сон.
Ему пятнадцать, и он сидит на кровати. В комнате темно, и только одинокая лампа на столе испускает желтоватое свечение.
Тереза, отодвинувшись от стола, сидит на стуле прямо перед Томасом. Лицо ее донельзя скорбное."
"– У нас не было выбора, – тихо произносит она.
Томас одновременно и с ней, и не с ней. Он не понимает, о чем говорит Тереза, однако чувствует, что запятнал себя неким ужасным деянием.
Они совершили нечто бесчеловечное.
Спящий Томас не помнит этого, но знает: хоть жертвы страшного поступка сами вынесли себе приговор, вина Томаса оттого не становится меньше.
– Выбора не осталось, – повторяет Тереза.
– Знаю, – безжизненным и сухим голосом произносит он.
Барьер, закрывающий доступ к памяти, на мгновение становится тоньше, и в уме проскальзывает страшное слово: «Чистка».
– Том, они сами хотели для себя такого конца, – продолжает Тереза. – Лучше сразу погибнуть, чем годами гнить, сходя с ума.
Их больше нет. Способ они выбрали самый быстрый, а нам выбора не оставили. Что сделано, то сделано. Пора создавать новую команду. Мы зашли слишком далеко и не можем остановить эксперимент на полпути.
На мгновение в сердце вспыхивает ненависть к Терезе и тут же гаснет. Тереза просто пытается быть сильной.
– Не жди, что я приму это с радостью. – Так сильно Томас еще ни разу на себя не злился.
Тереза молча кивает.
