– Не слезу! Пока мозги тебе не прочистят!
Томас хотел улыбнуться, но напряженные – все до последнего – мускулы не исполнили даже этой простейшей команды.
– Томас не вернется, пока Ганс не выключит имплантат, – сказала Бренда. – Ганс?
Седой опустился на колени рядом с Томасом и Минхо.
– Поверить не могу, что работал на этих людей. Работал на тебя. – Последнее слово, глядя Томасу в глаза, Ганс практически выплюнул.
А Томас беспомощно наблюдал за происходящим. Все нутро кипело от бесплодных усилий, попыток расслабиться и не мешать Гансу.
В следующую секунду живот налился жаром, волна которого устремилась вверх. Томас взбрыкнул и начал высвобождать руки. Тогда Минхо, подобрав ноги, сел ему прямо на спину.
Предохранитель спровоцировал выброс адреналина, и Томас сумел-таки скинуть друга, вскочил на ноги и, подобрав нож, прыгнул на Ганса, ударил, но тот предплечьем отвел лезвие. Полилась кровь. И вот уже седой и юноша сцепились на полу. Как ни противился Томас, его рука продолжала колоть и рубить.
– Держите его! – крикнула где-то рядом Бренда.
Томаса схватили за руки. Кто-то дернул его сзади за волосы, и Томас, завопив от боли, махнул не глядя ножом. Слава Богу, Минхо и Ньют его пересилили, начали потихоньку стаскивать с Ганса. Спина ударилась об пол, нож вылетел из руки. Кто-то ногой оттолкнул его в дальний угол кухни.
– Я вам не позволю! – вопил Томас. Он ненавидел себя, хоть и знал, что не управляет собой.
– Заткнись! – прямо ему в лицо прокричал Минхо. Хорхе тем временем ухватил Томаса за руки.
– Ты спятил, чувак! Они тебя с ума сводят!
Отчаянно хотелось сказать: да, мол, ты прав, я сам себе не верю. Минхо же обернулся к Гансу и крикнул:
– Давай уже прочистим ему череп!
– Нет! – закричал Томас. – Не-ет!
Он отбивался со звериной яростью, но четверо оказались ему не по зубам, тем более что каждый схватил его кто за руку, кто за ногу.
Они оторвали его от пола и вынесли в короткий коридор, где Томас умудрился сбить со стен несколько картин в рамках. Зазвенело стекло.
Томас кричал.
Сил сопротивляться не осталось – всю энергию забирало восставшее тело. Бросив попытки пересилить предохранитель, Томас боролся с друзьями и Гансом, произносил запрограммированные слова.
– Сюда его! – прокричал Ганс.
Они вошли в тесную лабораторию: два стола с инструментами и койка; над матрасом висела грубая копия маски-вспоминалки.
– Уложите его! – скомандовал Ганс, и Томаса швырнули на койку. Но и тогда он не затих. – Кто-нибудь, перехватите эту ногу.
