Второй же впился в меня пронизывающим взглядом, как будто оценивал, как на торгу. Наконец перешли к делу. Заговорил незнакомый купец:
– Я Малыхин Петр, по батюшке Иванович.
– Кожин Юрий. Что за нужда привела ко мне?
– Именно что нужда. На торгу немало прослышан об исцелении чудесном Ксении, дочери наместника. Знаю – болела тяжко, и тут – такое говорят… Не поверил словам, грешен, сам на заутреню пошел, убедился – не врут люди, истинно так! Надежду во мне сие видение вселило. Духом я воспрянул.
– Пока я про беду твою не услышал – одни слова.
– А я не сказал? Жена у меня болеет. Посмотреть бы ее надо, попользовать.
– Что болит?
– Нешто я лекарь? За тем и приехал. Вот Ксандр сказал – знакомец он тебе, не откажешь, мол.
– Хорошо, поехали, посмотрим жену, там и решим – смогу я помочь или бессилен.
– Да как же бессилен?! Вона – дочку наместникову с одра поднял. А у меня жена-то сама ходит, болеет только, мается, бедняжка.
В голосе купца послышалась тоска.
Мы сели в кибитку, возничий щелкнул кнутом.
Ехать было всего ничего – меньше квартала. Однако положение купца обязывало. Ну никак не можно пешком идти, разве что в церковь.
Сани парадные у купца были ничуть не меньше и не хуже, чем у наместника. И дом по простору не уступал, только, может, слуг поменьше, так, вероятно – не всех видел. Богато живет купец, с размахом.
Петр поймал мой взгляд на его хоромы, улыбнулся самодовольно – и мы, мол, не лаптем щи хлебаем.
Навстречу нам вышла миловидная женщина лет тридцати пяти, вынесла корец с горячим сбитнем.
Вначале выпил Ксандр, и слуга тут же подал купчихе полный корец.
Теперь уже выпил до дна я.
– Вот знакомься, Меланья, лекаря знатного тебе привез. Помнишь, вчера я ходил в Успенский собор, дочку наместникову смотреть, что чудом выздоровела? А чудо руками своими сотворил вот он. Пока другие удивляются – кто смог такое? – я уже подсуетился, других тугодумов опередил.
Радость купца была прямо мальчишеской. Наверное, он и в торговом деле такой – соображает быстрее всех.
Уважаю таких – пока другие репу чешут да в носу ковыряют, раздумывая, он уже успеет дело обстряпать.
– Мне бы осмотреть твою жену, Петр.
– Да за ради бога, для того и приехали.
Жена купца повернулась и пошла в свою комнату, я последовал за ней. Внешне она не производила впечатления тяжко больной. Может, перестраховался Петр?
Расспросив дотошно Меланью – это называлось в медицине сборами жалоб и анамнезом, я тщательно ее осмотрел.
