Лишь в облаке пыли смутно угадывались силуэты удаляющихся всадников. И не так их и много – десятка три.
Я кинулся за помощью к атаману, на глазах которого все произошло:
– Боярина в плен взяли, отряди конных вдогонку!
– Не могу. У меня в крепости конных и два десятка не наберется – все в разъездах. К тому же в засаду попасть легко. Ногаи мастера пакости устраивать. Набегут малым числом и ну – отступать. Мы вдогон бросимся, а за холмиком или в овраге – их основные силы. Сколько уже наших так сгинуло, пока опыта набрались.
А поперва сгоряча кидались – вот как и ты сейчас.
– А что же делать? Убить же могут!
– Не для того его в плен брали, чтобы убить! Хотели бы убить – ты бы сейчас труп перед собой видел. Выкуп хотят. Подожди несколько дней – от них кто-нибудь явится, скажет – сколько хотят. Лишь бы боярин твой язык за зубами держал. Скажет, что из Москвы, – сразу цену поднимут. Знаю я их уже! Те еще бестии! Окорот бы им дать, да силенок мало. Это люди Саид-мирзы, он сейчас здесь верх держать пытается.
Остальных мы или к миру приучили, или побили крепко – раны теперь зализывают.
– А ты знаешь, где их кочевье?
– Так они дольше трех дней на одном месте не стоят. Как отары ихние траву вокруг кочевья выщиплют, так они на новое место переходят. Однако же от речки далеко не уходят – Карамыком называется.
– Где же река-то?
– Да какая там река. Речка-мутнянка. Десять шагов в ширину, солоноватая, а песку да глины несет – свои пальцы в воде не увидишь.
– Дай людей вылазку сделать!
– Не дам – попусту все полягут.
Нет у меня столько людей, чтобы кочевье окружить. А коли в кольцо не взять, все едино – уйдут. На коней – и ищи их потом в степи.
– Чего же делать?
– Ждать.
Казаки спустились со стены, оставив на ней лишь дозорных. Может – и прав атаман?
Я нашел на постоялом дворе слуг боярина.
– Ногаи боярина в плен взяли!
Слуги застыли в удивлении.
– Так ведь стрельцы же в охране были.
– Побили стрельцов, всех до единого. Кто у вас за старшего?
Вперед выступил уже знакомый мне слуга, который спускал на меня пса.
"
"– Прохор? Если мне память не изменяет.
– Он самый.
– Деньги у боярина где?
– Не отдам! – насупился слуга.
– Мне его деньги не нужны. Но казаки сказали – ногаи за выкупом вскоре приедут, и надо знать, на что можно рассчитывать.
– Я и так знаю – восемьдесят рублей серебром.
Маловато! За простого пленного до десяти рублей просят, коли мастеровой – до двадцати.
