Мы тепло попрощались, и я поехал на Орлике к усадьбе Матвеевых. Вокруг поля ухоженные, да и сама усадьба изрядно впечатляла размерами. Двор огорожен жердинами, подметен. Чувствовалась крепкая хозяйственная рука.
Едва я подъехал к воротам из жердей, которые мой Орлик легко мог перемахнуть, играючись, как из дома выбежала уже знакомая мне служанка. Ну та, что огрела меня в возке чем-то тяжелым по голове. Узнав меня, она заулыбалась и открыла ворота.
Я спешился, ввел коня в поводу. А из-за угла дома уже спешил холоп – принять коня.
– Доложи боярыне – лекарь Юрий Кожин.
Служанка исчезла в доме, а холоп увел коня в конюшню.
Я подошел к крыльцу, остановился. Хозяева меня не заставили ждать. На крыльцо вышел сухопарый старик, а за ним – Варвара с ковшом сбитня в руках. Выпив, я перевернул ковш, показывая, что он пуст, и поздоровался с поклоном.
Мы прошли в дом, в горницу, я перекрестился на образа, и все уселись на лавки.
Разговор начал старый боярин.
– Должен выразить тебе свою признательность, Юрий, за освобождение дочери.
Рассказывала она мне о досадном приключении. Боярин убиенный уже давно на Вареньку заглядывался, да я от ворот поворот давал. Бражник и гуляка – вот и жизнь кончил бесславно. Похитить дочь возжелал, прямо как татарин какой. Слышал я о таком обычае – похищать невесту из родительского дома, вроде где-то на юге, в горах такая дикость есть. Богомерзко! У родителей сперва согласия испросить надо. Спасибо отцовское прими за Варю.
– И ты меня прости, боярин. Надо было бы до дома отчего ее проводить тогда, да сын боярина Татищева, соседа твоего, сильно занедужил, пришлось им заниматься.
– Да слышал я уже о том от самого Велимира. Ну что же мы, ровно не русские, за пустым столом сидим? Варенька, распорядись.
– Уже, батюшка. Как соберут, Лукерья известит.
– Вот и славно. Чем на жизнь зарабатываешь, Юрий?
– Людей лечу.
– Ага, понятно. А вот поведай мне, старику, как ты жив остался? Ведь боярин убиенный – тьфу, имени его произносить не хочу, отменно саблей владел.
Как же ты его сразил?
– Из пистолета.
Я вытащил из-за пояса пистолет, продемонстрировал его и вернул на место.
– Экие новомодные штуки! Гром, серой воняет – как в аду!
– Зато уравновешивает шансы противников, думаю – за ними будущее.
– Упаси Господи! – запротестовал Аристарх.
Вошла служанка Лукерья и певучим голосом объявила, что обед готов.
Мы прошли в трапезную. Стол не ломился от яств, но сытно и вкусно покушать и выпить можно было вполне.
