Бей первая

Не выдержав ожидания, резко поворачиваюсь и хлопаю себя ладонями по бедрам:

– Ну, давай!

Кир сидит, развалившись на стуле, и смотрит на меня исподлобья:

– Что?

– Разве ты не хочешь рассказать мне, как глупо я вчера поступила?

– Думаю, ты и сама это понимаешь.

– Извини, ладно? – выдаю агрессивно.

– Ты извиняешься или нападаешь?

Сбавляю обороты и отвечаю честно:

– Я не знаю.

– Тогда, может, попробуешь еще раз? Иди сюда.

Я послушно подхожу, останавливаюсь между его разведенных коленей. Он обнимает меня за ноги и прижимается щекой к моему животу.

Я говорю тихо:"

"– Извини меня. Я поступила глупо. Просто услышала твой разговор с мамой. Почему ты не говорил, что она работает в опеке?

– Чтобы ты сбежала еще раньше?

– Да, – я вздыхаю, – наверное, я бы сбежала.

– Киса, есть предложение. Будем обсуждать вместо того, чтобы додумывать и накручивать. Мы об этом уже договаривались, но, очевидно, оба забили. Теперь понятно, что так не работает. Нужно открывать рот и доставать из себя слова. Тогда у нас все получится.

– Звучит неплохо.

– Значит, договор?

– Договор.

Разгильдеев усаживает меня себе на колено и обнимает за талию.

Говорит:

– Мама хочет с тобой познакомиться. Приглашает на ужин. Пойдешь?

– Она не будет никуда звонить? – уточняю с опаской.

– Не будет. Я обещаю.

Я прикрываю глаза рукой:

– Боже, она, наверное, подумала, что я ненормальная.

– Не исключено, – отвечает он, и я шлепаю его ладонью по плечу.

– Кир!

– Шучу. Но ваше знакомство и правда не задалось. Когда она узнает тебя получше, то поймет, что ты замечательная.

– Но она никуда не заявит?

– Лана, я же пообещал.

– Хорошо.

– Потом вернемся сюда, а завтра переночуем у Белого.

– В смысле? – я удивленно отстраняюсь.

– А как ты хотела?

– Кир, мне надо домой. У меня нет ни одежды, ни учебников. Я не могу все время где-то перебиваться, мне семнадцать, – я начинаю распаляться, – отец до сих пор меня не заставил вернуться только потому, что наверняка еще слишком пьян!

– Да, именно об этом и речь.

– А где? Где я могу жить, Кир? – встаю с его коленей и выдаю сухой смешок.

Он тоже поднимается и ловит меня в объятия около окна. Прижимает к себе, гладит по голове:

– Мы что-нибудь придумаем. Все будет хорошо, Разноглазка.

И я сдаюсь. Позволяю себе ему поверить. Расслабляюсь и льну к нему еще ближе. Кажется, он уже достаточно сделал для того, чтобы доказать мне, что на него можно положиться.