Бей первой, леди!

Макс нажал на зеленую кнопку, но сказать ничего не успел, из трубки донесся голос заместителя вдовы, негромкий, но полный плохо скрываемого бешенства. Заместитель Левицкой даже малость заикался, что водилось за ним только в минуты крайнего душевного волнения, и сейчас он переживал одну из таких минут.

— Еланский, — почти задушевно сказал Рогожский, — тебя где носит, мать твою? Быстро ко мне, у Юльки в комнате две гадюки или три, я не знаю. Или вообще десяток! Бегом, кому сказано!

Последние слова не сдержался — выкрикнул, рявкнул еще на кого-то, оказавшегося поблизости, и фоном Макс слышал Юлькин голос и крик Левицкой, потом что-то разбилось.

— Что с ней? — Максу тоже пришлось орать, чтобы перекрыть шум, но Рогожский до ответа не снизошел, отбился. Но Юлька там, она жива, тоже орет, но от испуга, и вообще до ее дня рождения еще две недели, так что ничего ей не угрожает. Не считая гадюк. «Ловко…» — Макс сжал руль, открыл дверь и, выглянув из машины, посмотрел вперед-назад: глухо, но слева есть просвет, можно вырваться.

Позади засопели и всхлипнули, Макс глянул в зеркало заднего вида — Светочка терла глаза платком и испуганно смотрела на Макса. Черт, еще эта клуша привязалась, вот что с ней делать прикажете?

В спину загудели машины, но Макс кое-как вырулил к правой обочине, перегнулся через спинку соседнего кресла и открыл заднюю дверь.

— Выходите, — потребовал он, и секретарь Левицкой вытаращилась на него мокрыми глазами.

— Быстро, быстро, — торопил ее Макс, — мне некогда, обстоятельства изменились.

Да иди ты уже отсюда! — рявкнул он на отупевшую тетку, и та вздрогнула, как от удара. Зато ожила, шевельнулась тяжко и поползла к двери, жалобно поглядывая на Макса и не забывая про портфель. Кое-как выбралась, захлопнула дверь и принялась топтаться на газоне, обнимая портфель и озираясь по сторонам. Машины катили мимо, водитель из красной «Тойоты» высунулся из окна и покрутил пальцем у виска, крикнул что-то, но Макс не расслышал. Он развернулся через две сплошные и, наплевав на вопли и гудки в спину, вылетел на соседнюю полосу и погнал обратно к поселку.

Машину бросил у крыльца, выскочил и пулей пролетел через холл на второй этаж, промчался по коридору к Юлькиной комнате. Ворвался в небольшой зал с цветами и затормозил на ходу, едва не врезавшись в спины охранников. Те стояли у двери полукругом, один держал в руках топор, второй — длинную палку, и при ближайшем рассмотрении Макс опознал в ней ручку от швабры.