Макс бестолково слонялся по холлу, не выпуская из виду начальство, а то поговорило с кем-то, грохнуло кулаком по кованым перилам и заявило подручному:
— Пошли, еще раз запись посмотрим. Не нравится мне там одно место…
Оба двинули куда-то за лестницу, где, как только что заметил Макс, в дальней стене имелась небольшая дверь. Постоял и крикнул Рогожскому уже в спину:
— А мне что делать? Тоже по поселку…
Рогожский обернулся, глянул на Макса, шевельнул губами и не совладал с собой — лицо его перекосила гримаса злости и отвращения.
Но ненадолго, исчезла вмиг, стоило Рогожскому прикусить губу, крепко прикусить, едва ли не до крови. Привел лицо в порядок и процедил сквозь зубы, точно одолжение делал:
— Валяй, займись чем-нибудь, только на глаза мне не попадайся. Толку от тебя ноль, навязался на мою голову…
И ушел в комнату с пультом, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Макса точно кипятком с ног до головы облили, стало жарко так, что аж дыхалку перехватило, как в парную с мороза влетел.
Пару минут пришлось рассматривать оказавшийся поблизости красивый куст с мелкими бело-зелеными листьями, что рос в мозаичной кадке у лестницы, и созерцание ухоженного растения помогло. Сердце перестало стучать в горле, вернулось на место, кулаки разжались, и марево перед глазами малость рассеялось. «Займись чем-нибудь!» — вот сука этот Рогожский, отшил, точно несмышленыша, и с таким видом, точно от обузы надоевшей избавлялся.
С другой стороны, его понять можно: Макса своему заместителю Левицкая навязала по одной только ей ведомой причине, вот Рогожский и бесится. Да тут еще ситуация такая, что все под подозрением, кроме нового человека — его, буквально на дороге подобранного, мало кто в причастности к исчезновению дочери Левицкой заподозрит, если только уж конченый параноик."
"Наверху раздались звуки шагов, Макс поднял голову и увидел вдову. Та медленно, держась за перила, спускалась по мраморным ступеням и смотрела перед собой в одну точку.
И кажется, ничего перед собой не замечала и плохо соображала, куда идет. Нога у нее подвернулась, Левицкая едва не упала и вцепилась в перила обеими руками. Макс дернулся сначала ей на помощь, но наткнулся на остановившийся взгляд вдовы, передумал и вышел из дома. Пересек лужайку, дошел без приключений до калитки и оказался на улице.
