Бей первой, леди!

Кроме шкафов, в кабинете находились две барышни лет под сорок, они пили чай, но Макса встретили приветливо: предложили присесть, выслушали и дали анкету. Макс принялся заполнять ее, добрался до строки «Имеете ли судимость?» — и уверенно поставил в ней жирный минус. Врать так врать, чего уж там, он сюда не на работу наниматься пришел, как эти две клуши подумали. Он и фамилию, имя-отчество себе новые сочинил, и место рождения, и прочее, на ходу состряпал легенду и отдал анкету пухлой улыбчивой сотруднице.

Та внимательно изучила ее и убрала в папку, на которой Макс успел прочитать «На собеседование».

— Вам перезвонят, — сказала барышня, — сначала будет первичное собеседование, потом тесты по физподготовке и на профпригодность. Паспорт взять не забудьте и военный билет. Нам подготовленные сотрудники нужны, работы много…

Она покосилась на открытую коробку с зефиром в шоколаде. Зефир был свежий, пахло вкусно, и оставалось от него немного: коллега барышни времени не теряла.

Макс их обеих задерживать не стал, распрощался и вышел в коридор. Сделал вид, что заблудился, повел себя так, чтобы тот, кто сидел за пультом наблюдения с камер, что висели с обеих сторон коридора, в это поверил, и нашел, что искал, — туалет. Поспешно скрылся внутри, словно резко приспичило, убедился, что оказался в заведении один, и осмотрелся. Нашел, что искал, хоть и не сразу: датчик пожарной сигнализации. Отлично, «Страж» и здесь держит марку: курить в помещениях запрещено — в коридорах и кабинете сделаны такие же, желающим подымить просьба пройти на свежий воздух. А что, правильно, молодцы они, хозяева славного ЧОПа.

Макс достал из кармана припасенную зажигалку, поджег газету и поднял ее к потолку. Пришлось постараться, даже подпрыгнуть пару раз: в позапрошлом веке строить умели, и какой-нибудь купчина, что возводил этот домик для своего семейства, жить в тесноте не пожелал. Не «сталинский» дом, конечно, а все ж метра три будет.

Датчик упорно отказывался реагировать на дым, Макс подпрыгнул еще раз и ткнул концом тлевшей газеты в белый пластиковый конус.

Отдышался, приготовился к следующему прыжку, когда началось: конус замигал красным, завыла короткая сирена, и раздался механический голос с неживыми интонациями.

— В помещении возгорание. Всем покинуть помещение, — равнодушно, после пауз повторяла «железная девочка», в промежутках ее сменяла сирена, похожая на сигнал воздушной тревоги.