Но на редкость плохая погода до февраля держала и ее, и меня в порту, как на привязи. Флот Маргариты собирался отплывать из Онфлёра еще месяц назад; они даже вышли в море, но были вынуждены сразу вернуться, поскольку разразился сильнейший шторм, потом еще один и еще. Затем между штормами наступила короткая передышка — всего на день, — которая и оказалась мне весьма на руку. Это просто какое-то чудо, любовь моя, что мы не только сумели отойти от французского берега, но и до самого Йоркшира ветер был попутным! И теперь у меня есть возможность разобраться с ними по очереди, а не сражаться сразу на два фронта.
Когда Эдуард упомянул о шторме, я покосилась на мать и увидела, что на ее лице сияет самая невиннейшая улыбка.
— Ты ведь не уедешь завтра, правда? — спросила я, умоляюще глядя на мужа.
— Уеду, милая. В твоем распоряжении только эта ночь. Неужели ты хочешь всю ее провести за разговорами?
Разумеется, мы тут же развернулись и отправились в спальню.
Эдуард пинком захлопнул за собой дверь, снова крепко меня обнял и приказал:
— А ну-ка, жена, быстро в постель!
Он взял меня, как всегда, страстно и пылко, точно человек, иссушенный жаждой и наконец дорвавшийся до воды. И все же той ночью Эдуард был каким-то другим. Но волосы его и кожа пахли по-прежнему, и одного этого мне было достаточно. Я тоже желала его ласк и поцелуев. После первого страстного слияния Эдуард снова крепко обнял меня и так прижал к груди, словно на этот раз радостей плотской любви ему недостаточно, словно ему нужно от меня что-то еще.
— Эдуард, — прошептала я, — что с тобой? Ты здоров?
Мой муж промолчал. Он просто зарылся лицом в ямку между моим плечом и шеей, будто хотел отгородиться от всего мира теплом моей плоти, и некоторое время лежал так. А потом сказал — настолько тихо, что я едва расслышала:
— Если бы ты знала, любимая, как мне было страшно. Никогда в жизни я так не боялся.
— Но чего? — спросила я.
Вообще говоря, довольно глупо задавать такой вопрос человеку, которому пришлось бежать, спасаясь от смертельной опасности, а потом, находясь в ссылке, собирать войско и возвращаться с ним назад, чтобы сражаться сразу с двумя сильнейшими своими врагами.
Эдуард повернулся и лег на спину, одной рукой по-прежнему крепко прижимая меня к себе. Я тоже прижалась к нему, вытянувшись и чувствуя горячее тело мужа от груди до пальцев ног.
