— Когда мне донесли, — продолжал Эдуард, — что Уорик охотится за мной и Георг по-прежнему с ним заодно, я понял: на этот раз Уорик не станет держать меня в плену. На этот раз можно не сомневаться: меня ждет смерть. Раньше мне никогда даже в голову не приходило, что меня могут убить. Но тут я твердо знал: Уорик меня прикончит. И Георг ему это позволит.
— Но тебе же удалось уйти от них!"
"— Убежать, — усмехнулся Эдуард. — Нет, любимая, это был отнюдь не осторожный отход и не хитрый военный маневр, а самое настоящее бегство.
Я бежал в страхе за свою жизнь и все это время — долгое время! — казался себе трусом. Ведь я скрылся и бросил тебя.
— Никакая это не трусость, — заявила я. — И потом, ты же вернулся. Ты собираешься встретиться с врагом лицом к лицу!
— Нет, я убежал и оставил тебя и девочек, и это вам пришлось встретиться с врагом лицом к лицу! — возразил Эдуард. — После такого поступка я не могу себя оправдывать. Я ведь отправился не в Лондон, не следом за тобой. Я даже попытки такой не предпринял — добраться до Лондона и оказать там отчаянное сопротивление.
Нет, я бросился в ближайший порт и сел на первое попавшееся судно!
— Любой на твоем месте поступил бы так же. Я никогда ни в чем тебя не винила. — Опершись на локоть, я склонилась над мужем и заглянула ему в глаза. — Ты должен был бежать, чтобы собрать армию, вернуться и спасти нас! И все мы это понимали. Ведь и мой брат, и твой брат Ричард остались с тобой, значит, они тоже сочли твои действия правильными.
— Сложно представить, что они тогда чувствовали, — они тоже бежали быстрее лани, — зато я помню, что чувствовал я.
Я был до смерти перепуган, как ребенок, за которым гонится разъяренный бык!
Я молчала, не зная, как его успокоить, чем утешить.
Эдуард вздохнул.
— Видишь ли, мне всю жизнь, чуть ли не с детства, пришлось воевать, защищая свое королевство или свою жизнь. Но за все это время у меня и мысли не возникало, что я тоже могу оказаться в числе проигравших, могу попасть в плен. Что я, наконец, могу просто погибнуть. Странно, не правда ли? Ты, наверное, думаешь, что я был просто глупым мальчишкой.
Но ведь даже когда умерли мой отец и мой брат, я и не представлял, что такое вполне может случиться со мной. Что и мою отрубленную голову могут надеть на пику и выставить у городских ворот. Я считал себя совершенно непобедимым, совершенно неуязвимым…
Я молча ждала продолжения, и вскоре оно последовало.
— И вот теперь я понял, что ошибался. Я этого еще никому не говорил. И никому не скажу.
