Да, это была магия, и имя ей было — любовь!
— Я буду сотрудничать с милордом Гастингсом ради безопасности нашего сына, — пообещала я Эдуарду. — Я стану сотрудничать с любым из членов Совета, я отброшу все зло и все обиды во имя того, чтобы наш сын со временем спокойно взошел на престол.
— И я, — подал голос Гастингс.
Следом за ним и все остальные эхом откликнулись: «И я, и я…»
— Опекуном Эдуарда я назначаю своего брата Ричарда, — заявил мой муж.
Вздрогнув, я попыталась выдернуть руку, но Гастингс держал ее крепко.
— Как вам будет угодно, сир, — ответил он, не сводя с меня тяжелого взгляда.
Гастингс прекрасно знал, что меня возмущает и поведение Ричарда, и то, какие силы он собрал на севере под своим началом.
— А как же Энтони? — прошептала я, как бы подсказывая Эдуарду, что именно мой брат всегда был воспитателем, опекуном и защитником нашего сына.
— Нет, — упрямо произнес Эдуард. — Его опекуном будет Ричард, герцог Глостер; мой брат получит титул протектора, станет управлять нашим королевством и защищать его, пока принц Эдуард окончательно не вступит в свои права и не займет трон.
— Нет, нет, — невольно пробормотала я."
"Ах, если б я могла остаться с королем наедине! Я бы доказала, что только в том случае, если он назначит протектором Энтони, мы, Риверсы, сумеем сохранить мир и безопасность в стране. Ричард же угрожал моей власти. Я хотела, чтобы моего сына со всех сторон окружали только члены моей семьи, чтобы в созданном мной новом правительстве, которое будет работать от имени моего сына, не было никого из Йорков или из их ближнего окружения.
Я мечтала видеть на английском троне истинного сына Риверсов!
— Так вы клянетесь мне в этом? — настаивал Эдуард.
— Клянемся, — дружно откликнулись лорды.
И Гастингс, глядя на меня в упор, уточнил:
— А вы, ваша милость? Клянетесь ли вы, что примете герцога Глостера в качестве лорда-протектора и опекуна принца Эдуарда, как поклялись и мы, обещая сделать вашего сына королем?
Разумеется, я клясться не стала. Ричард давно перестал быть мне другом; он и без того, по сути дела, правил уже половиной Англии.
С какой стати мне доверять ему? Почему я должна была верить, что он посадит на трон моего сына, а не займет этот трон сам, ведь он тоже принц Йоркский? И он вполне может воспользоваться своим новым положением и захватить английскую корону. У него ведь тоже есть сын и наследник, которого ему родила маленькая Анна Невилл; и этот мальчик вполне мог бы стать принцем Уэльским вместо моего сына.
