— Видимо, до конца дней своих мне суждено нести это тяжкое бремя.
— Такова была воля самого короля, а ему все мы обязаны подчиниться, — напомнила моя мать, утверждаясь на завоеванных позициях. — Король Эдуард нашел себе жену. Она будет королевой Англии и первой дамой в государстве. И никто не посмеет поставить под сомнение тот факт, что моя дочь — самая прекрасная из королев, когда-либо сидевших на английском троне.
Мать Эдуарда, в свое время также прославившаяся редкой красотой — ее даже называли «розой Рейби», — впервые посмотрела на меня не без некоторого удовольствия.
— Полагаю, в этом отношении вы правы, — ворчливо согласилась она.
А я, поклонившись ей, весело спросила:
— Так можно мне называть вас матерью?
Как только завершилась первая «радостная» встреча с матерью Эдуарда, мне пришлось готовиться к следующему испытанию: Эдуард собирался представить меня своему двору как королеву. Заказы, которые Энтони по моей просьбе сделал лондонским портным, были выполнены вовремя, так что с гардеробом у меня проблем не возникло.
Для своего первого выхода я приготовила красивое платье бледно-серого цвета с жемчужной отделкой и глубоким вырезом спереди. Его широкий пояс расшили жемчугом, а рукава сделали совсем простыми, длинными, из легкого шелка. К этому платью я надела высокий головной убор конической формы с ниспадающим серым шарфом. Выглядело это одновременно и богато, и ошеломляюще скромно. Когда моя мать заглянула ко мне узнать, готова ли я, мой внешний вид в высшей степени ее удовлетворил; мать взяла меня за руки и расцеловала в обе щеки.
— Прекрасно, моя красавица! — воскликнула она. — Теперь никто не сможет усомниться, что Эдуард женился на тебе, потому что влюбился с первого взгляда. Как раз такие чувства и воспевают трубадуры! Да благословит Господь вас обоих, моя милая!
— Меня уже ждут? — нервно поинтересовалась я.
Мать указала подбородком на дверь моей спальни.
— Они все уже там, в приемной: лорд Уорик, герцог Кларенс и еще с полдюжины лордов.
Я глубоко вздохнула и, придерживая руками высокий головной убор, кивнула своим фрейлинам; они тут же распахнули широкие двустворчатые двери, и я, по-королевски подняв голову, вышла навстречу придворным.
Лорд Уорик, весь в черном, стоял у камина. Этот крупный мужчина лет сорока, с широкими, как у быка, плечами и грудью, смотрел на огонь, горевший в камине; его суровое лицо было повернуто ко мне в профиль.
