Услышав, что двери отворились, он повернулся, взглянул на меня, нахмурился, но заставил себя улыбнуться.
— Ваша милость… — промолвил он, поклонившись.
Я сделала реверанс, заметив, однако, что улыбка ничуть не согрела его темных глаз. Уорик, безусловно, рассчитывал, что сможет и далее управлять Эдуардом. Ведь он уже пообещал королю Франции устроить тот выгодный брак, но все его усилия пошли прахом. И люди уже задались вопросом, по-прежнему ли он, лорд Уорик, обладает сильным влиянием на молодого короля, или же Эдуард отныне принимает решения самостоятельно.
Герцог Кларенс, он же Георг, любимый брат Эдуарда, стоял рядом с Уориком и выглядел как настоящий принц Йорков: золотоволосый, готовый в любую минуту улыбнуться, изящный даже в самой расслабленной позе. Мне он показался прекрасной, утонченной копией моего мужа. Георг и впрямь был невероятно хорош собой и отлично сложен. Он поклонился мне с поразительной грацией, точно профессиональный танцор-итальянец, и на устах его заиграла поистине обворожительная улыбка.
— Ваша милость, — начал он, — я так рад обрести еще одну сестру! С удовольствием приветствую вас в связи со столь неожиданным браком моего брата и желаю вам всего наилучшего в вашем теперешнем новом качестве.
Я подала Георгу руку, а он притянул меня к себе и тепло расцеловал в обе щеки.
— Я действительно желаю вам много радости и счастья! — весело прибавил он. — А мой братец оказался настоящим везунчиком! Честное слово, мне будет очень приятной называть вас своей сестрой.
Я повернулась к графу Уорику.
— Знаю, мой муж очень любит вас и доверяет вам как брату и другу, — сказала я. — Для меня большая честь познакомиться с вами."
"— Ну что вы, это для меня большая честь! — тут же откликнулся Уорик. — Итак, ваша милость, вы готовы?
Я оглянулась: мои сестры и мать уже выстроились за мной к торжественной процессии.
— Да, мы готовы, — ответила я.
И мы — по одну сторону от меня герцог Кларенс, по другую граф Уорик — медленно направились в часовню аббатства, продвигаясь по узкому проходу в сплошной толпе людей, которая лишь слегка расступалась при нашем приближении, давая дорогу.
Сначала мне показалось, что всех собравшихся я когда-либо видела при дворе; они были в парадных одеждах и желали лично приветствовать меня, свою новую королеву. Но потом я заметила довольно много людей — пожалуй, несколько сотен, — которые были совершенно мне незнакомы, все это явно были йоркисты.
