Белая сирень

Центр города был пустынен. Они быстро миновали проспект и свернули на нужную улицу. Машину оставили под окнами пустого старого общежития, в тени разросшихся кустов. В полуоткрытое окно попала ветка сирени, моментально наполнив салон тонким ароматом. Макаров попытался избавиться от неё, закидывая обратно, но нежные цветы упрямо лезли внутрь, и тогда полковник просто закрутил стекло, обрубив часть светло-лиловых соцветий.

С Олей никто не церемонился: вытолкали из машины, продолжая придерживать с обеих сторон.

Втащили в здание ресторана. Внутри было темнее, чем на улице. Окна плотно закрыты. Спёртый воздух, давно лишённый запахов кухни и человеческих голосов, казалось можно было резать ножом. В тишине обеденного зала гулко раздавалось эхо их шагов. Мебель отсутствовала, но бархатные шторы, собранные посередине перекрученными золотыми шнурами, продолжали висеть вдоль дверных проёмов, Оля на автомате поправила плотную ворсистую ткань на входе, скользнув пальцами по длинной бахроме как делала это раньше.

– Электричество обрублено. Но где-то здесь есть фонарь. Держу на всякий случай, – Тищенко стал рыться за деревянной стойкой гардероба, пока остальные ждали в центре зала."

"Свет ударил по глазам. Ольга обернулась как раз в тот момент, когда Герман направил луч в их сторону. На мгновение ослепнув, девушка дёрнулась и тут же получила ощутимый тычок от Гуциева. Мозг лихорадочно работал в оценке возможных вариантов. Но их практически не было.

– Говори, где! – прорычал Макаров прямо над ухом.

Оля выдохнула, несколько раз сжала и разжала кулаки, призывая себя успокоиться и собраться: «Всё хорошо. Всё почти получилось. Осталось совсем немного».

– Мне нужно оглядеться, я давно здесь не была, – она старательно тянула время, словно это могло хоть что-то изменить.

Макаров грязно выругался.

– Если ты решила водить нас за нос, то даже не думай! В последний раз спрашиваю – где?! Я ведь и сам найду. Или спалю эту псарню на хер вместе с тобой!

Оля зубами содрала корку с пересохших губ и почувствовала на языке солёный привкус.

– Да, да, я всё помню. Это на кухне. Я спрятала то, что мы нашли, на кухне, – на висках выступила испарина. До неё только сейчас дошло, что, если кухня так же пуста, как и обеденная зона, время её жизни стремительно сократится. Но, даже если она к этому была морально готова, её план останется нереализованным. И тогда к чему всё это?

Миновав коридор, они оказались на пороге кухни.