Белая сирень

Оля хотела только одного – скрыться и начать новую жизнь, если сможет.

Смогла. Сняла комнату у пенсионерки в Химках, две недели практически не выходила, дожидаясь, пока сойдут синяки и заживут раны. Потом отвезла документы в училище и получила место в общежитии. Далеко – приходилось мёрзнуть в маршрутках, если не успевала на электричку. Деньги заканчивались, но Оля была рада, что их хватило, чтобы пережить самый сложный период. Овсянка, чёрный хлеб и яблоки – не самый питательный набор, но благодаря ему девушка прекрасно выглядела и сохранила тонкую талию и прекрасный цвет лица, которому завидовали однокурсницы.

С преподавателями тоже повезло. Не так часто они встречали студентов, полностью погружённых в процесс обучения, обладающих лёгкой рукой и врождённым вкусом. В каникулы, когда все разъезжались по домам, у Оли наступала жаркая пора. В мастерских работа не останавливалась ни на один день. Даже в выходные преподаватели и некоторые студенты, в их числе и Оля, создавали эскизы, костюмы и вещи под заказ, осваивая всё новые и новые техники, набивая руку и, до полного изнеможения, голову.

Постепенно стали появляться проекты, часть оплаты за которые вручали Оле те же преподаватели, подрабатывающие таким образом.

Потом появился Белецкий, и откуда ни возьмись на чёрном выжженном поле Олиной души вдруг появился тоненький росток. Его следовало холить и лелеять, оберегать от чужих глаз и рук. И, прежде всего от самой себя, как оказалось.

***

Теперь Оля точно знала ответ на вопрос, почему она в Чудове, и почему едет сейчас, стиснутая с обеих сторон ненавистными ей людьми.

Все эти годы, что бы она ни делала, как бы не была увлечена любимым делом, как бы не любила и не желала Белецкого, невозможно было продолжать жить, зная, что эти люди ходят по земле и дышат одним с ней воздухом. Оля ещё пыталась уговорить себя не разрушать созданный собственными руками прекрасный мир, но то, что происходило вокруг, говорило ей о том, что даже если всё рухнет, она всё равно поступит правильно.

Она стала сильной.

Она всегда была сильной. Гораздо сильнее героинь любовных романов, которые ждут защиты от своих принцев, графов и благородных разбойников. Поэтому она истово верила, что внутренний голос и в этот раз не подведёт её, а судьба не оставит.

28

Из Плещеево ехали молча, всю дорогу никто не проронил ни слова. Гуциев вёл машину, Герман поглаживал разодранную щёку, следя за дорогой, Макаров, задумавшись, усмехался чему-то своему, при этом сжимая локоть Оли.