Белая сирень

Парень за рулём тоже стал мычать, не попадая в такт, и Марина громко хохотала, вытирая ладонями выступившие слёзы.

Когда они выехали из города и придорожные постройки сменились вспаханными полями и дачными домиками, Шагина замолчала, прижавшись виском к стеклу. Водитель ещё несколько минут пытался петь, но вскоре тоже умолк и даже убавил музыку.

Не выдержав затянувшейся тишины, Оля наклонилась вперёд и негромко спросила у Марины:

– Далеко ещё? Я думала, это в городе. Не хочется поздно возвращаться.

– Тебе что, не сказали?

– Ну так, в общих чертах, – Оля пожала плечами.

На самом деле она была очень рада, что едет не одна, а с Мариной. Конечно, Шагина была не тем человеком, с которым всё легко и просто, но Оленька была бесконечно ей благодарна. Пусть наорёт, если она сделает что-то неправильно, может даже ткнуть носом в ошибки, Оля не обидится. Она просто будет стараться во всём слушаться Марину. – Никогда не была в этой стороне.

– Да уж, вырядилась ты явно не для прогулки, – хмуро заметила Марина.

– Так у меня же фартук с собой! Правда, только один, – расстроилась Оля, – я ведь не знала, что ты тоже поедешь.

– Я тоже не знала… – Шагина опять зашелестела пачкой, выуживая сигарету. – Тебя как звать-то? – обратилась она к парню.

– Лёха!

– Ой, Лёха, Лёха, мне без тебя так плохо! – Марина глубоко затянулась, отчего столбик сигареты сократился почти вдвое. – А что, Лёха, ждут нас, а? Как думаешь?

Плечи парня немного приподнялись, да так и остались, утопив и без того короткую шею в вороте куртки.

– Ждут… – протянула Марина и вдруг, хлопнув парня по локтю, вскрикнула. – Погоди, погоди, остановись-ка!"

"Лёха нехотя затормозил. Шагина, выскочив из машины, побежала в сторону от дороги к небольшому холму с каменистой поверхностью, поросшему мхом и молодой травой. Оля не выдержала и тоже вышла. Хотелось немного размяться и проветриться от табачного дыма. Она увидела, что Марина присела на корточки у основания холма. Подошла к ней и встала в нескольких шагах.

– Я в детстве часто сюда пешком ходила, – не оборачиваясь, сказала Марина. – Там дальше – перегоночная станция, где отец работал. Ну, не отец, а… – она вздохнула. – А здесь мы собаку мою похоронили. Давно ещё. Мать спьяну топором зарубила, потому что та её укусила, – помолчала. – Тут хорошо, людей мало ходит, тихо.

– Как её звали? Собаку?

Марина искоса взглянула на Олю и пожала плечами:

– Просто собака. Я же её не за имя любила, – резко встала.