Белая ворона или ловушка для попаданки

— Радос, а кто проводил матушку в последний путь? — хотя, для меня родители Марушки были совершенно незнакомыми людьми, но сама девушка не могла остаться равнодушной к их смерти, по крайней мере, это выглядело бы, более, чем подозрительно.

Здесь нет кладбищ, но есть определенные места, где мертвые тела просто сжигают, а прах развеивают.

— Княгиня тогда только к Беркутам добралась, чтобы быть поближе к князю. Там, у самой границы с Мальвией проходили последние сражения. Вот Беркуты-то нам и сообщили.

— Однако, мы уж и безо всякого письма все поняли… Клановцы один за другим, почитай больше тысячи и взрослые и дети… И это только в Драошинге! Больше двухсот прощальных костров… Горе большое! У кого супруги остались, у кого дети, которых дар то стороной обошел, может тем и сохранил им жизнь, — мужчина отвел взгляд в сторону, я заметила стоявшую в дверном проеме Зарку, которая утирала набежавшие слезы передником.

А у меня от такой цифры волосы на голове зашевелились! Вполне возможно, что среди погибших были их родные или знакомые.

Со слов старого слуги, я поняла, что Клан Белого ворона все еще существует. Пусть остались только те, кто не обладает даром, но они такие же полноправные члены клана, как и те, что погибли.

Пока малыши были заняты в детской, добравшись-таки до желанных игрушек, я решила посетить кабинет отца Марушки. Могла бы, конечно и сама, но во избежание ненужных домыслов, все же позвала с собой Радоса.

— Радос, а есть какие-либо учетные книги или журналы по ведению расходов? — кабинет оказался просторным и светлым, даже несмотря на долгое отсутствие хозяев, здесь не было ни пылинки.

— А то как же! Вот, — он указал рукой в сторону стола, на котором лежала толстенная книга в кожаном переплете, — я все записываю. Правда, в последнее время расходов и не было. Слугам не платим, лишь приходящему конюху, который следит за вашими лошадками.

— А как же ваше жалованье? — спросила, не поднимая взгляда от книги.

— Так у нас все есть… — пожал плечами мужчина, а мой взгляд упал на одиноко лежащий пакет, который, к слову, еще даже не вскрывали.

— Что это? — на оберточной бумаге не было никаких опознавательных знаков, ни имени отправителя, ни адресата.

— Письмо. Его доставили, когда княгиня была уже на пути к Беркутам.