Белое на голубом

- До завтра, - механически ответила Евтихия, слишком много она сегодня узнала, все это требовалось осмыслить.

Глава 38.

Оказывается, голубей в дивном беломраморном городе Версантиуме было ужасно много. Они всегда жили здесь, эти веселые бойкие птицы. Были неотъемлемой частью города, как голубые купола, как жасминовые сады, как белесые скалы вокруг гавани, как...

Были...

За один день по приказу государыни Онхельмы истребили почти всех голубей и во дворце, и в городе. Совсем немного тех, что еще оставались и нашли спасение в скалах, решили добить на следующий день, потому что уже стемнело и люди валились с ног от усталости.

Народ был поражен, однако народ безмолвствовал. Потому что царица делала это ради великой цели.

Жизнями птиц заплатить за здоровье государя.

Такой обычай, сказала царица, есть у нее на родине.

Все тушки голубей свозили на площадь перед дворцом, пред ясные очи государыни Онхельмы. А ночью заполыхали костры. Костры, на которых сожгли всех убитых птиц. Запах паленого мяса и перьев въедался всюду, не давая дышать, не давая забыться, не давая забыть.

Жертва.

Дым покрыл город, некоторым старожилам даже стало казаться, что от этого дыма беломраморные стены дворца почернели, и теперь уже никогда не будут такими как прежде, чистыми и белыми, как облака на фоне неба.

Не будет больше белого на голубом.

Безмолвствовал народ Версантиума. И затаился.

Испытывая суеверный ужас перед своей прекрасной золотоволосой и синеглазой юной царицей.

***

Видели все это и духи.

"- Это ведь только начало? - спросил один из тех двоих, всегда сопровождавших старейшину темного, молодой растительный Иакус, - Завтра она может захотеть, и эти безмозглые вырубят и сожгут все сады... и рощи... и вообще... убьют тут все живое... А мы будем просто смотреть?

У молодого духа растений текли слезы. Сафор молчал. Как ни странно, его поддержал вечный бунтарь Нириель водный:

- Мы не просто смотрим.

- Довольно, водный, - Сафор наконец заговорил, - Ты и так сказал слишком много. Иакус прав, я заслужил эти упреки.

Потом он взглянул из-под бровей на все свое воинство и сказал, поднимая руку:

- Нириель пойдет к Морфосу, просить принять птиц в фиорды. Там она их не достанет. Иакус...