Белое на голубом

Женщина слегка улыбнулась и ответила:

- Сгорели.

- Ты лжешь.

- Нет. Зачем мне лгать? Это твоя привычка, обманывать всех.

- У тебя слишком длинный язык, Ириада. Я ведь могу его и укоротить.

- Да, ты много чего можешь. Но ты не можешь главного.

- И чего же я не могу? - нехорошо усмехнулась колдунья.

- Догадайся сама, - был ей ответ.

- Ладно, - Онхельма прошлась по спальне, собирая разные предметы с какой-то целью, - Так ты не скажешь мне, жив твой сын или нет?

- Нет.

- Значит, он жив.

- Думай, что хочешь. От меня ты ничего не узнаешь.

- А вот тут ты ошибаешься, мать бывшего наследника. Ты сейчас мне сама все расскажешь.

- Я тебе ни слова не скажу.

- Зачем мне твои слова? Они мне вовсе не нужны. Все расскажет твоя кровь, - с этими словами Онхельма неожиданно схватила женщину за руку.

Ириада побледнела и хотела вырваться. Но хватка колдуньи была крепкой, а потом она наложила на несчастную мать заклинание, сделавшее ту немой и недвижимой, как статуя. Царица Онхельма спокойно, не спеша, разложила собранное на маленьком столике для фруктов.

Потом еще раз сверилась с книгой и пошла в кабинет Мелисандры. С порога обернулась и сказала Ириаде:

- Постой здесь, я скоро вернусь."

"Ириада все видела, слышала и понимала, но шевельнуться не могла. А разложенные на столике вещи не оставляли сомнений в том, что колдунья затеяла. Несчастная пришла в ужас, но изменить что-либо была не в силах. Вскоре Онхельма вернулась, неся в руках длинный сверток.

- Ты не скучала без меня? Нет? Я так и знала.

С этими словами она развернула сверток, оказавшийся картой.

Очень подробной картой с указанием всех известных земель. Потом она усадила Ириаду в кресло.

- Думаю, здесь тебе будет удобнее, - сказала колдунья с улыбкой.

А потом собственно начался ритуал.

Глава 51.

Колдунья отошла и занялась последними приготовлениями. Ириада видела, как она отодвинула мебель, освободив место вокруг нее, расстелила на полу карту, замкнула круг на полу, возилась довольно долго (круг вышел большой), как чертила знаки.

Слышала стук чаши, позвякивание небольшого кинжала, шелест шелковой веревки. Ничего не оставалось, только молиться, чтобы Создатель дал силы это перенести.

Онхельма сознательно все делала медленно, этим можно деморализовать жертву и добиться признания, так сказать ""без жертв"". Потому что... Потому что она еще не потеряла совершенно иррациональную надежду, что ей удастся заполучить ЕГО. А если мужчина когда-нибудь узнает, что она сделала с его матерью - он не простит.