Белое на голубом

- Тогда что привело тебя сюда в столь ранний час? - не удержался от не совсем вежливого вопроса озадаченный Теврок. Запахивая халат, он уселся напротив и взял с подноса персик.

- Сынок, мне было видение.

- Мммм... - ответствовал повелитель, жуя сочный персик и стараясь, чтобы сок не потек по подбородку.

Царица-мать подкатила глаза. Ему уже двадцать пять лет - и такой инфантилизм. Его вообще, что-нибудь кроме еды и траха интересует? На самом деле, матушка была не права, она слишком требовательно оценивала своего сына.

Иные матери преувеливают достоинства своих детей, а царица Астинит была наоборот, была склонна их преуменьшать. Это притом, что она любила сына больше жизни. Вероятно, дело в том, что чрезмерный ум и аналитические способности могут вызывать в женщине излишний скептицизм.

Повелитель Теврок был прекрасно образованный и утонченный молодой человек, Совсем не глупый, совсем. Но... Он просто видел, что мать прекрасно себя чувствует, управляя страной, и не хотел лишать ее этого, столь приятного для нее занятия.

К тому же, честно говоря, он совсем не стремился к власти, повелителя больше влекла созерцательная жизнь поэта или философа.

- Теврок, постарайся быть немного серьезнее, - поморщившись, попросила царица.

- Мама, я серьезен, как никогда, - красивые брови повелителя изобразили нечто среднее между удивлением и легким возмущением.

- Мне было видение, сын мой, что к нам в Магрих с визитом приехала царица Забиргана.

- Даааа? - а это уже было интересно.

- Да. Она прибудет сегодня.

Я видела это. И я бы хотела принять ее сама. Пусть этот визит тебя не побеспокоит.

- Царица Забиргана? Мммм... Государыня Онхельма... Это та, что не так давно овдовела?

- Да - сквозь зубы процедила Астинит.

- Говорят, она изумительно красива? И у нее дивные золотые волосы?

- Да - сказала она с досадой.

- И синие глаза?

Астинит послала сыну тяжелый взгляд, и устало произнесла:

- Да, это она.

- Мама, тебе не стоит беспокоиться. Я встречу ее сам.

- Но Теврок! Я бы этого не хотела.

- Глупости, тебе незачем утруждаться, я сказал, что встречу ее сам.

- Но сын...

- Я, кажется, уже достаточно взрослый, чтобы самому решать, что я буду делать и когда? - голос повелителя был негромким, но в нем хорошо слышались стальные нотки.

Царица Астинит была не в силах больше сдерживаться. Она встала, кивнула сыну и ушла. Это было полное поражение. Ее сын впервые заупрямился. Впервые отказался подчиниться. И она ничего не могла поделать.