- Стой! Слышь, не подходи! Стреляю! - теперь уже звонко, с радостной уверенностью повторяет Настя.
И только теперь замечает наконец Яринка повисшую в тени густой кроны щупленькую фигуру, различает белое полотнище запутанного в ветвях парашюта...
А над степью уже рассветает.
Солнце еще не близко, но уже рождается в степи новый день.
- Да стою же, стою, - негромко и спокойно, чтобы и впрямь не напугать ""приведение"", наконец произносит Яринка.
Она стоит на полевой меже, еле заметной в зарослях пырея, полыни и медвяной кашки, в каких-нибудь десяти шагах от дуба.
- Стою. И стрелять не нужно. Ничего плохого я тебе не сделаю. Да и оружия у меня нет.
Минуту обе молчат. Что же говорить или делать дальше?
Наконец, более подготовленная ко всяческим неожиданностям, заговорила Настя:
- Ты что, одна здесь?
- Одна-одинешенька."
"- И чего носит тебя нелегкая по ночам?
- А тебя?
- Меня!.. - чуточку обидевшись, свысока бросает Настя. - Меня... Что ж тут удивительного? Нужно, вот и носит.
- Ну, так же и меня, - и Яринка, правда чуточку нервно, прыскает со смеху.
Невольно прыскает и Настя. И сразу же умолкает, становится суровой.
- Гм... а ты никого здесь поблизости не встретила?
- Ни единой души.
- Гм... подойди поближе, чтобы я лучше тебя рассмотрела. Только не спеши... И если что... сразу же стреляю... Ты знаешь, как я стреляю?
- Откуда же мне знать?
- То-то и оно... с первого выстрела - в яблочко!
Яринка шагает в тень под дуб. Поднимает голову и
теперь уже спокойно и внимательно разглядывает эту странную, которая невесть откуда и взялась тут, девушку.
- Тебя кто-то привязал?
- Никто меня не привязывал, - сердито, обиженно буркает Настя.
- А как же? - так и не понимает Яринка.
- Само...
- Как само? Так ты и в самом деле... - наконец догадывается Яринка, - с самолета?.. - У нее перехватило дыхание, и последние слова она уже не произносит, а шепчет горячим, сдавленным шепотом: - С нашего самолета? Правда?..
- С нашего, не с нашего! Правда, не правда! Ты лучше скажи, кто ты такая.
- Яринка, - сразу же охотно откликается девушка. - Яринка Калиновская. - И торопится добавить: - Здешняя я, комсомолка. Дочь лесника... Дом наш здесь, совсем близко. А ты?
- А что я? Ничего я... - словно холодной водой облила ее Настя. - Так я тебе и поверила! Лучше вот помоги. Я, конечно, и сама могла бы, - добавила предостерегающе, - только рука что-то побаливает...
- Сейчас.
