Тогда Джанни полностью принадлежал бы мне хотя два эти дня…
Теперь, в спокойной обстановке, в отсутствие многочисленных родственников и знакомых, в уютном номере отеля, этот мужчина не казался таким властным и далеким, как обычно.
Наконец Джанни тряхнул темноволосой головой, словно бы решившись на что-то, и повернулся к любовнице.
— Маленькая моя, — непривычно виноватым голосом произнес он, — я должен признаться, что солгал тебе.
— И в чем же?
— Питер Аткинс вместе со своими родителями вчера покинул Лондон.
— И ты, ты знал об этом и нечего мне не сказал! — Элизабет задохнулась от обиды.
Надо же! Оказывается, не было никакой нужды уезжать! Джанни намеренно воспользовался ее страхами, чтобы выманить в Эдинбург. Он лгал и использовал ее!
Самое лучшее в такой ситуации — немедленно вернуться назад, домой, навсегда порвать с человеком, для которого нет ничего святого. Подумать только, сам запугивал ее этим распроклятым Аткинсом, а теперь, как выяснилось, проблема уже решена. Что ж, по крайней мере, ее не нужно больше спасать…
— И что теперь? — растерянно произнесла Элизабет вместо того, чтобы высказать все те горькие слова, которые скопились в сердце.
— Не знаю.
— Ну, поскольку оберегать меня от Аткинса больше не нужно, ты можешь переключиться на Лауру. Она от тебя без ума, это точно, — язвительно заметила Элизабет, в которой обида взяла-таки верх над всеми другими чувствами.
— Лауры здесь нет, как ты видишь.
— Это дело вполне поправимое. Только свистни, и она перевалит через горы, чтобы добраться до обожаемого «друга»!
Представив на одно короткое мгновение возлюбленного в объятиях этой хищницы в женском обличье, Элизабет невольно сжала кулаки.
Ну уж нет!
Джанни опять вздохнул и с некоторым опасением посмотрел на разгневанную фурию, которую сам только что вызвал к жизни.
— Послушай, я только хочу сказать… — снова начал он, подходя ближе и протягивая руки.
Однако молодая женщина была настороже и немедленно отскочила в другой конец комнаты."
"— Только прикоснись ко мне, и я заору так, что сюда сбежится вся местная полиция, — пригрозила она оторопевшему итальянцу.
— И вообще, я уезжаю немедленно! Всему есть предел! А наши отношения, они унизительны и… и греховны! Мало того, они не имеют будущего. Я давно собиралась тебе это сказать, и вот теперь говорю. Прощай, Джанни!
Элизабет повернулась и стремительно бросилась к двери. Однако отвергнутый любовник наконец-то опомнился и, кинувшись за беглянкой, поймал ее за руку.
