И благосклонно относился к Уне, спуская ей некоторые вольности, в первую очередь из-за брата, а потом уже из-за влиятельного отца невестки и из-за нежелания влезать в женский раздел власти. Впрочем, надо отдать миледи должное, в присутствии эррисара она обычно становилась шелковой и вела себя практически идеально.
Варг прекрасно понимал Дьяра, обожавшего свою супругу. Когда-то он сам так же безумно любил одну девушку, и она отвечала ему взаимностью, но едва появился на горизонте симпатичный маг тьмы, как Регина поняла, что это была вовсе не любовь, а быстротечная влюбленность, растаявшая с приходом истинных чувств.
Дьяру повезло больше. Его ненаглядная, повертев хвостом в попытке заловить в свои сети «рыбку» покрупнее, все же вышла замуж за младшего Лиама, и, к чести Уны, все эти годы хранила ему верность, отвечая взаимностью на любовь супруга.
Так как экипаж, в котором эррисары летали на острова, был из гостиничного комплекса, Варг решил прогуляться до дома пешком, чтобы проветрить голову и подумать о том, как лучше преподнести лордам света новость про возможных визитеров с Изнанки, чтобы не вызвать ненужную панику.
Да и стоит ли объявлять чрезвычайное положение в Рассветном, когда нет никаких доказательств, что Гильяр действительно был под воздействием демонов и, будучи прикован к постели, смог создать магические маяки. Занятый этими нерадостными размышлениями, Варг поднялся по ступеням, да так и замер у кованых ворот, неверяще глядя на ту, кого недавно вспоминал, но уж точно не рассчитывал узреть в собственном дворе.
А ведь когда-то он мечтал, что именно Регина будет хозяйкой его дома и по вымощенным плитами дорожкам станут бегать их светловолосые дети. Сейчас, глядя, как вероломная возлюбленная, еще больше похорошевшая за эти годы, непринужденно беседует с вежливо скалящейся в ответ Белоснежкой, а мальчик лет десяти, присев на корточки, чешет за ухом довольно щурящегося песца, эррисар отчетливо вспомнил те несбывшиеся фантазии и, сам того не замечая, впился пальцами в ажурную решетку.
Вот она… ожившая мечта его юности. Белокурая красавица в черном платье, сшитом на местный манер, и светловолосый сын, так похожий на тех воображаемых отпрысков и мастью, и телосложением, и возрастом. А рядом с ними хмурая Эннарин и черноглазый воробышек, старающийся вести себя как гордая снежная леди. Его маленькая ревнивая девочка.
