Мне было неловко разговаривать с обнаженным мужчиной, развалившимся в моей постели, но откладывать после его ультиматума жить с ним на постоянной основе тоже не могла.
— Что тебя смущает?
— Смущает, что ты используешь меня, — проворчала я. — И если бы только по служебным обязанностям, я бы промолчала. Но ты лезешь в мою личную жизнь!
— Ты против? — удивился Громов. — Думал, тебе нравится, когда я лезу в тебя.
Босс стремительно протянул ко мне руку и ущипнул за сосок. Я вскрикнула, подтянула одеяло и прикрылась.
— Андрей, ты вообще не умеешь разграничивать личное и рабочее?
— А ты умеешь?
— Конечно! Я никогда бы не стала пользоваться твоим служебным положением, чтобы что-то получить.
Громов задумался, но по его виду я поняла, что думает он вовсе не о своих поступках.
— А если я не против?
— Тогда я все равно сначала спрошу твоего мнения, прежде чем вести к гинекологу и ставить укол.
— Укол? Я не просил их делать тебе уколы.
— Как? А зачем тогда… А что ты просил?
— Проверить твое здоровье и позаботиться о контрацепции.
От злости на эту простоту я шлепнула его по бедру, он засмеялся, перехватил мое запястье и поцеловал с внутренней стороны.
— А свое здоровье ты проверить не хочешь?
— Зачем? — Громов нагло улыбался, притягивая меня к себе. — Я все разделю с тобой. Если у тебя что-то обнаружат — лечиться будем вместе. Все твоё — моё.
— А все твоё — моё? — подхватила я, прекрасно понимая, чем кончится наше сближение.
Босс хохотнул:
— Не так быстро, Арина.
— Но ты мне должен, — упрямо пробормотала я, наставляя на него палец.
Громов не отказался, он же сам сказал, что я могу пользоваться своим положением. Значит, буду, пока у меня это положение есть."
"Я отдавалась нескромным ласкам босса, который похоже решил все предстоящие выходные не вылезать из постели. И не сказать, что я была против. По тому, как внутри меня начинали скручиваться жгуты от одного его темного взгляда, как сердце обрывалась, посылая волны блаженства по телу, как охватывала дрожь предвкушения, я была очень даже за.
Мне очень нравился такой Громов, не босс, не громовержец, не поверженный болью бог, а нормальный, местами озабоченный мной мужчина, который не упускал момента, чтобы коснуться меня, погладить, прижать к себе, поцеловать, взять за кисть и приложить ладонь к выпирающей ширинке, чтобы я ни на минуту не забывала, что Громов меня хочет, но вынужден терпеть, кормить, отпускать в туалет и освежать в душе.
Иногда мы спали, но очень короткими промежутками.
